Кешаб пожал плечами:
– Не знаю. Меня не спрашивали.
– В смысле? Родители купили?
– Я рос в антическом центре. После первого старта меня изолировали. Это общее правило, я – не исключение. Медведь достался мне в наследство. Игрушки в центре переходят от одного маленького антиса к другому, пока не истреплются или не сломаются. Брамайны – раса бедная, экономная. Желать новую игрушку, свою собственную, а не чью-то, желать страстно, плакать по ночам, не имея возможности удовлетворить желание… Что это, по-вашему?
– Страдание, – честно ответил Тиран.
– Правильно, страдание. Закон существования нашей расы. Страдание повышает энергоресурс. В случае с антисами это не играет особой роли, но такова традиция. Я удовлетворил ваше любопытство, шри Бреслау?
– Вы знаете, кто я?
– Знаю.
Великан огляделся с таким видом, словно изучал не детскую комнату, а камеру для пыток.
– Значит, вы держали мальчика здесь?
– Здесь.
Тиран обиделся. Чувство обиды было острым и внезапным, словно нож под лопаткой. Да, погром. Игрушки на полу, кровать не застелена. На блюде – огрызки яблок. И что? После всего, что случилось, – идеальный порядок. Могло быть хуже, гораздо хуже.
Он представил, насколько все могло быть хуже, и содрогнулся.
– Вы жили в лучших условиях? Я имею в виду, после того, как вас… Ну, вы поняли.
Кешаб кивнул:
– Я понял. После того, как меня изолировали?
– Да.
– Нет, я жил гораздо скромнее.
– Вас боялись?
– Кто?
– Окружающие. Сотрудники антического центра.
– Почему меня должны были бояться?
– Взлет. Второй взлет, «горячий старт», и всем вокруг каюк.
Шило на мыло, оценил Тиран. Шило на мыло – вот цена моих перемен. Я сидел на одной термоядерной бомбе. Сидел, трясся. Теперь сижу трясусь на другой бомбе. Если уж эта рванет…
Кешаб опустился на пол рядом с кроватью, скрестил ноги. Кое-как расправил пестрое одеяло, взял в руки край простыни – тот, что обгорел.
– Второй взлет? «Горячий старт»?
Тиран указал на почерневшую ткань:
– Мальчик взлетел аккуратно. Иначе я бы с вами не разговаривал.
– Чепуха. – Великан мял простыню в пальцах. – Мальчик взлетел неаккуратно. Здесь что-то произошло, я пока не понимаю что. Вы зря его боялись, шри Бреслау. Мальчик вообще бы не взлетел, если бы…
Кешаб замолчал.
– Я вам ничего не скажу, – предупредил он после долгих размышлений. – Ничего. Если вы рассчитываете получить от меня информацию, касающуюся воспитания антисов…
– Я вам тоже ничего не скажу, – согласился Тиран. – Я имею в виду – ничего лишнего. Считайте, что мы квиты. Выходит, мальчик не взлетел бы, если бы не налет? Выходит, я зря трясся? Забавная тавтология: не взлетел бы, если бы не налет… Вы уже сказали достаточно, господин Чайтанья.
Рывок – и простыня треснула.
– Извините. – Не вставая, Кешаб поклонился. – Нервы.
– У всех нервы. Извинения приняты, продолжаем беседу. Ларгитас – планета богатая, на новую простыню мы как-нибудь наскребем. Зачем вы спустились к нам? Что вам от меня надо?
– Я хочу знать, что здесь произошло.
– Что произошло? Ваши ублюдки вломились в мой бункер. Ваши ублюдки расстреляли моих людей…
– Не называйте их ублюдками, – попросил Кешаб.
Щека великана задергалась, оттягивая нижнее веко. Казалось, антис подмигивает Тирану, намекая на общую тайну.
– Не называйте, пожалуйста. Мне больно это слышать.
– А как прикажете их звать? Героями? Нет проблем! Ваши герои спровоцировали старт мальчика. Как? Героически! За идиота меня держите, да? Чем можно спровоцировать антиса на выход в волну?! Чем, если, по вашим словам, мальчик доброй волей не взлетел бы?
Тиран выставил указательный палец, прицелился в гостя.
– Ба-бах! И Натху уже не в детской, с медведем в обнимку. Натху на орбите Ларгитаса, в открытом космосе. А ваши приятели – нет, не герои, герои к этому времени уже горят синим пламенем! – ваши распрекрасные дружки-антисы…
Тиран поперхнулся. Дружки-антисы?
Память взорвалась свежайшим, с пылу с жару, воспоминанием: овчарки обнюхивают клочок земли за забором, на опушке леса. Собаки лают, скулят, киноид-модификант докладывает: «Здесь сидел человек. Возможно, координатор атаки. Полагаю, его доставили и эвакуировали по воздуху. Надо поднять записи спутникового наблюдения…»
И дальше: «Первый определен как Натху Сандерсон, второй имеет характерный спектр брамайнского антиса…»
