В районе трёх с небольшим часов пополудни Найда, бойко семенящая впереди, останавливается и, тревожно подёргивая чёрным влажным носом, сообщает:
— Гав.
— Впереди люди? — уточняет Олег.
— Гав, — подтверждает собака.
— Понял, не дурак. Спасибо, хвостатая, за своевременное предупреждение. Сбавляем скорость передвижения. Двигаемся вперёд осторожно. И прислушиваемся — во все уши…
Через пять минут — чуть правее их курса — раздаётся размеренный перестук.
— И дымком слегка попахивает, — сообщает Дарья. — Кто-то, работая топором, заготовляет дровишки для костра?
— Вполне возможно, — соглашается Олег. — Сделаем, пожалуй, так. Вы с Найдой здесь оставайтесь и отдыхайте. А я сброшу рюкзак, достану из него подзорную трубу и сползаю на разведку.
— Красава….
— Да, ладно тебе, Дашут. Нет в этом ничего опасного. Я буду осторожен и быстро вернусь.
— Ладно, иди…. А поцелуй наудачу?
Они целуются.
— Ры-ы-ы, — недовольно заявляет Найда.
— Она, что же, ревнует? — отстранившись, шепчет Даша.
— Ага.
— Ну, и пусть. Всё, шагай…
Через полчаса Олег возвращается и докладывает:
— Повезло нам, милая, что ты не умеешь плавать. Похоже, что все крупные нерестовые ручьи впадают в Реку именно с севера. То есть, нам теперь и перебираться через них не надо, и вероятность неожиданных встреч с рыбаками (нерест, как-никак), понижается.… Вот, на месте впадения одного из северных ручьёв в Реку и разбит крепкий рыбацкий лагерь: три лодки, сети развешены вдоль берега, несколько балаганов возведено, костёр горит, над которым подвешены походные котелки и большой закопчённый чайник.
— Балаганов? — уточняет Даша.
— Ага. Это такие большие шалаши. Только крытые не еловыми лапами и травой, а старым рубероидом и полиэтиленовой плёнкой.
— Понятно…. Наши дальнейшие действия?
— Шагаем дальше, вдоль реки. Только сперва отойдём от русла метров на семьдесят-восемьдесят. Бережёного, как известно, Бог бережёт…. Кстати, ночевать сегодня, скорее всего, придётся без костра: не вижу я впереди ни каких дельных горушек, за которыми можно спрятаться, чтобы огня не было бы видно со стороны Реки. Но ничего страшного: заморозков сегодня не предвидеться, жареной и варёной рыбы ещё много осталось, да и кипяток у меня в пластмассовой фляге имеется…
На следующее утро, уже через полтора часа после выхода на маршрут, путники сталкиваются с нешуточной трудностью: густой хвойный лес, тянущийся вдоль речного берега, неожиданно обрывается, а впереди — насколько хватает взгляда — тянется плотный-плотный и визуально непроходимый коряжник.
— Ничего же себе, — удивляется — с долей восхищённого ужаса в голосе — Дарья. — Упасть и не встать. Какой же здесь ужасный ураган прошёлся когда-то, все деревья вырвал-выдрал с корнем. Потом ему на смену, как я понимаю, пришло нехилое торнадо. Пришло и закружило, закружило всё вокруг, на совесть перемешав стволы и корневища…. Как считаешь, милый, а можно здесь, вообще, пройти?
— Везде пройти можно, было бы такое желание, — заверяет Олег. — Только непонятно: на сколько километров — вдоль реки — тянется этот коряжник? Опасно по нему долго идти: с пролетающего вертолёта сразу же засекут. Погода-то сегодня безоблачная.
— Будем обходить коряжник стороной?
— Сейчас посмотрим.
Олег избавляется от походной поклажи, запихивает за пазуху подзорную трубу и ловко забирается на высокую сосну, растущую на краю леса, прямо среди безобразных коряг. А через несколько минут спускается и, недовольно морщась, сообщает:
— И перпендикулярно к речному руслу — сплошной коряжник и серьёзный бурелом. Как далеко он тянется? Не знаю. Так и не высмотрел, сколько ни старался…. Всё равно, придётся — ради пущей безопасности — идти в обход. Вот же, не было печали у гусаров. Приличный крюк получится.
— Крюк? На сколько километров?
— Может, на сорок-пятьдесят. Может, и больше…
Даша садится на пышную моховую кочку и, спрятав лицо в ладонях, плачет.
— Тяф? — бросается к девушке Найда и кладёт голову ей на плечо: — Тяф-ф-ф?
— Что с тобой, милая? — присаживается на корточки Олег. — Что случилось на этот раз?
— Устала я что-то, и-и-и, — шепчет, размазывая пальцами слёзы по щекам, Дарья. — Устала…. Месим ногами землю. И-и-и…. И месим. А конца и края как не было, так и нет. И-и-и…. Устала. Ноги уже идти не хотят. А тут ещё новые пятьдесят километров — на горизонте. И-и-и…. А я же — просто девочка. Ма-а-а-ленькая…
— У-у-у, — ожидаемо подключается собака. — У-у-у-у…
— Маленькая, но симпатичная, — уточняет Олег. — А ещё и очень-очень миленькая. До полной и нескончаемой невозможности. До нескончаемой и полной…. Стоп. Тишина…. Слышите?
— Что это?
— Лодочный мотор тарахтит. Где-то выше по течению…. За мной!
— Что ты задумал, Красава?
— Ничего особенного. Просто не могу позволить, чтобы моя любимая девушка — плакала…
Путники, оставив рюкзак, котомку и чехол с удочкой-спиннингом под надзором Найды, перемещаются непосредственно к речному берегу и прячутся в густых прибрежных кустах.
