Парень попадает в другой мир с более развитыми технологиями. Тут он, сам того не желая, оказывается втянут в конкурентную борьбу между крупными корпорациями.
Я до сих пор не могу понять, куда я попал, а про то, каким образом тут очутился, так вообще думать не хотелось, всё равно ничего путного в голову не придёт. Можно было списать всё на божественное вмешательство, но истинно верующим меня бы не назвал даже самый прожжённый оптимист. Я материалист, даже если бы Бог существовал, вряд ли он пожелал бы меня спасать от смерти.
Думаю, нужно что-нибудь рассказать о своей жизни, хотя ярких моментов в ней было очень мало. Родился в небольшом городе республики Татарстан, там же учился в школе, потом в колледже, оттуда пошёл в армию. Воспитывал меня один отец, матери не было, но она не умерла. Всё, что мне удалось выяснить — женщина нас просто бросила. Не знаю, кто был в этом виноват, может, отец, а может, мать, да и как-то не особо выяснял. В общем, жил я с отцом, он смог этого добиться, правда, со мной также часто сидела и моя тётя, что понятно, родителю нужно было работать.
В прошлой жизни меня звали Егором, но мне кажется, что сейчас это неважно, имя у меня здесь совсем другое, да и тело тоже, как бы глупо подобное ни звучало. Своих самых родных и близких я потерял, когда мне было двадцать лет. Отец сильно подорвал своё здоровье на химическом предприятии, заболел раком, после чего быстро угас, а через пару месяцев скончалась и моя тётя, которую я очень любил.
Конечно, у меня была ещё куча родственников, которые показали своё лицо, когда отца не стало. Дело в том, что мне по наследству осталась трёхкомнатная квартира, а ещё небольшой дом в деревне с участком. Позже выяснилось, что и тётя оставила мне свою двухкомнатную квартиру, причём у неё имелись родные сёстры и другие племянники, но почему-то всё завещала мне. Кроме этого у неё оказались кое-какие накопления, которые тоже достались мне. Не знаю, почему она так решила, со своей роднёй тётка общалась больше, ей виднее.
Нужно ли говорить, какой поднялся шум, когда вся моя так называемая родня узнала о завещании. Весь этот табор прибыл ко мне и начал что-то требовать. В суд никто из них подавать не стал, видно понимали, что это бесполезно, но надавить пытались. Я человек не жадный, мог продать тёткину квартиру, а деньги поделить, отцовское имущество оставил бы за собой. Сделал бы я это в том случае, если бы ко мне подошли по-человечески.
Доводилось слышать разные истории о том, как родня грызлась между собой, деля наследство, а тут самому пришлось поучаствовать в таких разборках. Едва умер мой отец, как тут же примчались родичи, которые всего один раз навещали его в больнице, и то были прогнаны врачом. Как я узнал позже, эти сволочи интересовались не здоровьем отца, а тем, кому он оставит квартиру и не стоит ли её разделить, пока не поздно. Мол, Егорка не сможет оплачивать счета, слишком большая сумма. Само собой, отец послал их куда подальше, теперь вся моя родня затаилась до поры до времени.
После смерти моего отца, а он тоже скопил деньги, родня снова нагрянула просить в долг, зачастили «любимые» родственники, и все как один без ума по мне скучали. Разумеется, ничего я им не дал, мне после колледжа нужно было идти в армию, поэтому посчитал, что будет гораздо лучше, если они станут лежать в банке под процентами. Хотя вру, одному, самому первому занял немного денег, после чего и зачастили остальные, вот им уже отказал, можно сказать, совсем незнакомые люди. Просители вежливо улыбались, после чего оставили меня в покое, правда, продолжалось это до смерти моей тёти, вот тогда началось самое интересное.
Как-то очень быстро из горячо любимого родственника я превратился в дерьмо собачье, даже немного растерялся, когда ко мне прибыли всем сборищем, как им казалось, требовать своё.
— Ну что, обманул мою сестру и теперь доволен⁈ — Завопила тётя Лида, едва я запустил их в свою квартиру. — Значит так, я помогу тебе заняться продажей квартиры моей сестры, после этого отдашь деньги нам, не переживай, мы тебя не обидим. Кстати, мне известно, что она тебе ещё и деньги оставила, их тоже нужно поделить по-родственному.
— Ты уже мужчина, поэтому должен поступить как мужчина, — заявил дядя Коля, муж этой неприятной тётки. Мой отец его никогда не уважал, что и передалось мне, называл он его просто «Лидкин муж», не иначе.
Надо сказать, этого гражданина было трудно назвать мужчиной, за него всё решала жена, никогда не мог ей возразить. Тут же он воспрял духом, видно решил, что на парня такой толпой смогут надавить и его в обиду не дадут. Как я уже говорил, прибыли они ко мне всей кучей, девять человек, две сестры с мужьями и ещё какие-то личности из дальней родни, впервые видел их только на похоронах. Даже удивительно, какая у меня, оказывается, многочисленная родня.
— Что ты смотришь на меня как телёнок⁉ — Видно моё молчание Лидка восприняла как свою маленькую победу, поэтому пошла в наступление. — Вообще понимаешь, о чём тебе говорят⁉
— Понимаю, — кивнул я. — Пошли на хрен из моей квартиры.
