Когда Корби попал в неприятности, корпорация выполнила все договорённости, но не стоило женщине говорить с единственным ребёнком о том, что никто не будет тратить на него миллионы. Вроде бы сказали честно, в этом плане ничего не должны, нарушение закона и дача взяток в контракт не входили, но у Ринады всё равно пропало к этой корпорации всякое почтение, хотя в глубине души она понимала, что они правы. Её сыну никто ничем не обязан, сделали всё, что могли. Поэтому и перед этим влиятельным человеком она не собиралась гнуть спину, смотрела прямо и разглядывала его так же, как и он её. Она им нужна, а не они ей. В любом случае, даже если её уволят, несмотря на огромный долг, быстро найдутся те, кто предложит работу.
— Я приехал сюда лично, чтобы поговорить о Вашем сыне, — заявил мужчина после длительной паузы.
— О моём сыне? — Женщина сделала вид, что удивилась. — А какое отношение корпорация имеет к моему сыну? И чем он мог заинтересовать такого серьёзного и наверняка весьма занятого человека?
— Мы уже в курсе его прогресса, — поморщился мужчина. Ему не нравилось, что с ним так разговаривают.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась женщина. — Ваши люди должны были включить свои пустые головёнки раньше, когда я ему оплачивала второй класс инженерии.
— Об этом нам стало известно совсем недавно, — вздохнул мужчина. — Сами знаете, что такая информация не распространяется, теперь мы в курсе этого. Кому как не Вам понимать, что Ваш сын находится в очень серьёзной опасности.
— Мой сын оказался на планете преступников по откровенно надуманному предлогу, живёт там уже два года. Я уверена, что он научился справляться со своими проблемами.
— Его освободили, — усмехнулся мужчина, — только не нужно говорить, что Вы об этом не знаете. К сожалению, мы не знаем, куда он направился, его след потеряли, а Вы наверняка в курсе его местонахождения.
— Мне только известно, что он на свободе и то, что на свободу вышел не благодаря вашим усилиям, — рассмеялась женщина. — Что касается того, где он сейчас, я понятия не имею, специально сказала ему об этом не говорить, причём никому. Сразу скажу, я не собираюсь помогать вам его искать, даже не мечтайте об этом. Как там мне было сказано, когда я просила ему помочь? Ваш сын не такая значимая фигура, чтобы корпорация тратила на него такие огромные деньги. То есть, ваши люди прекрасно понимали, сколько нужно было заплатить, чтобы дело рассыпалось. Так вот ваша корпорация не такая серьёзная, чтобы мой мальчик на ней работал, есть более влиятельные организации!
Вояки со мной особо не церемонились, обращались как с матёрым преступником. В первую очередь обездвижили каким-то препаратом, вроде бы всё слышал и видел, а вот пошевелиться не мог, как ни пытался. Я даже немного начал переживать, продадут эти помощники мою обездвиженную тушку и всё, но у полковника был план.
Разумеется, такое представление не осталось незамеченным для моих наблюдателей, один даже подошёл и спросил, за что задерживают инженера, но ему не ответили, а просто пристрелили. Больше желающих расспрашивать не нашлось. В отличие от прошлого раза, в столицу мы полетели, а не поехали на поезде. Нашим транспортным средством был военный самолёт или звездолёт, точно не помню, хотя видел такой в сети, над городом изредка пролетали такие вот махины. Они спокойно могли выйти в открытый космос, что-то вроде истребителей, воюют в ближнем космосе, а мне довелось на таком полетать. В него можно загрузить около полусотни человек десанта.
Не могу сказать, что это не самое длительное путешествие доставило мне радости. Эти сволочи, не знаю, это десантники или простые костоломы, просто бросили меня на пол, где моя тушка провалялась пару часов. Во время полёта борт то и дело менял угол наклона, из-за чего я катался по проходу под дружный смех солдат. Их подобное забавляло, а сказать я им ничего не мог. Только когда мы прибыли в город, мне снова что-то вкололи, это сделал полковник.
— Ну, как тебе путешествие? — Спросил он у меня. — Уже успел проклясть тот момент, когда нам доверился?
— Успел, и не один раз, — проворчал я. — Много интересного про вас подумал. Проклятие — это не самое плохое.
— Понятно, — хохотнул он. — Просто о нашей договорённости знала всего пара человек, остальные считали, что везут обычного преступника. Я приказал тебя не бить, считай, добрался с комфортом.
— Спасибо, вы очень добры.
— Ну а ты как думал, что у военных сердца нет?
Напоминать ему о том, что они застрелили человека за вполне безобидный вопрос, я не стал.
— Не печалься, Корби, — меня обняла Бергит, чего я совсем не ожидал. Не того, что обнимет, а того, что её тут увижу.
— А ты что тут делаешь? — Мне даже не пришлось изображать удивление.
— Вот об этом нам нужно очень серьёзно поговорить, — не дал мне ответить полковник. — Ступайте за мной.
Что-то подобное я и ожидал, глупо было надеяться на то, что военные просто возьмут и выпустят меня из поля своего зрения. Так и получилось.
