— Ясно.
Судорожно придумываю, как смягчить нанесенный моей бестактностью ущерб.
— Ладно. — Мне вдруг становится весело, потому что ни с того ни с сего мы сидим как два надутых индюка. — Подумай над моим предложением. И вали, наконец, домой, — смеюсь я.
Он тоже смеется. Выходит искренне, но немного нервно.
— Больной, — качая головой, прыскает он. — Ты точно ненормальный. Я говорил?
— Ты повторяешься, — усмехаюсь я.
Смотрю, как он посмеивается в кулак, и не могу не подумать об одном.
Боже-Боже. Майкрофт.
Домой я отправляюсь в превосходнейшем из настроений.
========== Did Anyone Approach You? ==========
Вместе с первым снегом зима принесла иллюзию спокойствия. Сейчас происходящее со мной кажется размеренным и предсказуемым. Следующие одна за одной командировки наконец прекратились. Я осел в Лондоне, чему, честно говоря, очень рад, — хотя и понимаю, что ненадолго. Грег (так странно, я снова и снова спешу подумать о нём) принял мое предложение, без труда прошел тесты и готовится начать учебу. Мы видимся даже чаще, чем положено хорошим знакомым. Моя радость скоротечна, но никогда ещё я не был так счастлив заблуждаться. Чудесное время года, и если б не красный нос, я мог бы признаться ему в любви.
— Я, наверное, последую твоему примеру и выброшу свой мобильный. Это невозможно! Мать звонит по десять раз на дню. Цивилизация меня доконает. — Стейси роется в сумочке, пытаясь выключить жалобно стонущий аппарат.
— Знаешь, возможно тебе стоит быть поласковей. Хотя бы с родственниками, — насмешливо говорю я. — В конце концов, семейные связи могут оказаться полезны.
— О, Майки. Обожаю, когда ты так циничен. — Она оглядывается и поднимает пушистый воротник.
— Я пытаюсь говорить доступным тебе языком, — отвечаю я.
— Семья, семья… Знаешь, лучше бы ты, а не моя назойливая матушка, намекнул, что тебе не хватает моей любви, — тянет она, зевая, и приближается, чтобы поцеловать меня в щеку. Я с готовностью обнимаю её за талию.
Мы стоим возле входа в «Асторию». С неба падают первые крупные хлопья снега; Стейси бросает курить — очередная блажь, — поэтому я тяну последнюю за вечер сигарету и смотрю, как она зябнет и кутается в искусственный мех.
— Замолви за меня словечко, если решишь вступить в партию зеленых.
В ответ она фыркает и морщит покрасневший от холода нос.
— Ты только посмотри, — кивает куда-то в сторону. Прослеживаю направление её взгляда. Прямо к нам, в обнимку, направляются Джим и Кэндис. Они останавливаются, Джеймс кивает в приветствии, в то время как Кэндис недвусмысленно виснет у него на плече и показывает полное пренебрежение нашей встречей.
Стейси сухо здоровается, и я, спохватившись лишь прочитав «Привет» по ее губам, протягиваю руку.
— Ну, мы пойдем… — неуверенно говорит Джеймс. Кэндис демонстративно молчит. Пару секунд спустя они скрываются за дверьми ресторана.
Я совершенно отказываюсь понимать происходящее. Какая муха её укусила? Держу пари, я снова не заметил какой-то своей оплошности, но я в жизни не поверю, что Кэндис переживает за то, как я поступил с Клэнси. Я оборачиваюсь к Стейси с немым вопросом в лице.
— О, Майк, не обращай внимания.
Я не обращаю внимания. Мне расхотелось идти в ресторан, только и всего. Достаю и подкуриваю еще одну сигарету. Ненавижу все эти заморочки, а еще больше ненавижу теряться в догадках.
— Не знал, что они встречаются.
Признаюсь, со всеми командировками я немного выпал из жизни, но всё равно обидно, что Джим как друг и напарник не обмолвился об этом и словом.
— Встречаются? О, нет, Майкрофт, ты стал свидетелем отвратительной актерской игры.
Похоже на то.
— Тебя, как я вижу, это не удивляет?
— Я смотрю этот спектакль каждый день. Не бери в голову. Пойдем внутрь.
Я хмыкаю: ей как всегда удалось меня заинтересовать.
— О, Господи!
Вздрагиваю и оборачиваюсь на возглас Стейси.
— Перестань верещать, это всего лишь я.
— Шерлок, — зло говорю я, моментально выходя из себя. — Что ты забыл в Лондоне?
Он с шумом втягивает морозный воздух, видимо, набираясь терпения перед выволочкой, которую, он знает, я ему устрою.
— Дело, братец, де-ло, — отвечает он со смешком, ожидая, что это усмирит братский гнев.
— Сейчас же отправляйся домой.
— Следующий поезд только утром, — раздраженно бросает он.
Внезапно Стейси решает выступить в качестве миротворца.
— Ладно, перестаньте кусаться и вспомните о приличиях, — говорит она.
Шерлок пожимает плечами.
— Приличия, кому нужны приличия.
Я все еще сверлю его взглядом, но в итоге приходится согласиться с доводами разума: раз уж он здесь, ничего не поделаешь.
— Иногда я жалею, что уехал из дома, — бурчу, выбрасывая истлевшую сигарету.
— Не могу сказать того же, — говорит он тихо и вскользь и тут же, опережая мою реакцию, обращается к Стейси:
— По какому поводу маскарад? — спрашивает, кивая на огромные, на пол-лица, солнечные очки.
— Много будешь знать…
Шерлок, кажется, не слушает, оглядываясь куда-то в сторону.
— Тот малый наблюдает за вами с самого моего прихода, — говорит он, обращаясь больше ко мне.
