Часы на вокзале показывали без двадцати минут восемь, поезд прибыл с небольшим опозданием. Травин пригладил щегольские усики, поправил очки, сдвинул котелок на затылок, потрепал добермана за ухом, огляделся, вдыхая полной грудью морской воздух. Владивосток встречал его встающим со стороны Японии солнцем и длинным перроном городского вокзала, похожего на московский Северный. Состав насчитывал восемь вагонов, из которых пассажирских было только два, из остальных шести выгружали тюки и грузили на телеги, слышалась громкая китайская речь. Молодой человек отмахнулся от китайского извозчика, предлагавшего очень недорого доехать куда угодно, а ещё развлечения на любой вкус, нашёл взглядом Морской вокзал, сдал там чемодан в камеру хранения, а уже потом отправился к месту назначения.
От Алеутской улицы, теперь называвшейся 25-м Октября, Сергей, следуя за прогрохотавшим мимо трамваем, свернул на Ленинскую, бывшую Американскую, не торопясь дошёл до здания, которое занимал Дальне-восточный краевой комитет ВКП(б), дождался, пока доберман пометит крыльцо с колоннами, и перешёл на другую сторону улицы, к пятиэтажному дому с высокими окнами первого этажа.
Здесь, по словам Бейлина, обитал Дальневосточный сектор ИНО, а точнее то, что от него осталось после прошлогодней чистки. На высоком цоколе возле неприметной двери, запертой на висячий замок, красовалась табличка «Дальне-восточный отдел фотокинопромышленного общества 'Советское кино». Возле двери стоял бежевый Шевроле серии Ф с чёрной кожаной крышей, доберман и его не обошёл стороной, пометив колесо, потом принюхался, заскрёб лапой по двери.
— Рано ещё, — сказал Сергей, — сказано же, в восемь тридцать. Это через пять минут.
Но в половине девятого дверь никто не отпер, и через четверть часа — тоже. Пёс вёл себя нервно, он пытался заглянуть в окна, занавешенные наглухо, и иногда рычал. Дверь была заперта изнутри, плотно примкнутая створка не давала ничего разглядеть. Травин решил, что дальше ждать не имеет смысла. Сотрудники спускались в помещение сверху, значит, где-то должен находиться второй вход. Обойдя дом, Сергей зашёл в подъезд со стороны улицы, поднялся на второй этаж. Квартира номер пять тоже была закрыта, на звонок никто не ответил, зато ещё одна лестница вела вниз, к чёрному ходу, Травин спустился по ней, и через узкий коридор упёрся в ещё одну дверь. Здесь замок был проще, английский, Сергей достал перочинный ножик, просунул лезвие в щель между створкой и косяком, и через несколько минут оказался внутри.
Дальневосточный отдел «Совкино» встретил его тишиной и полным отсутствием людей. Сергей прошёлся по четырём комнатам. В большом помещении стояли три конторских стола и два шкафа с папками, столы были чисто убраны, Травин поднял чистый лист бумаги, провёл рядом с его контуром пальцем по лакированной поверхности — пыль не вытирали несколько дней, не больше. В соседней комнате стоял фотоувеличитель и хранились материалы, катушки с плёнками лежали в картонной коробке, здесь же лежала фотокамера Лейка. Ещё одна коробка, с надписью «Для отправки», была пуста. На полу оставили открытым чемодан с кинопроектором, бобины плёнок сложили тут же, в шкафу, две нижние полки были забиты, а верхняя — девственно чиста, тут пыли было ровно столько же, сколько на столешнице в первой комнате.
Третью комнату, видимо, занимали переводчики — здесь стояли словари с японского, китайского и португальского языков, что именно переводили сотрудники группы, узнать не удалось — ящики столов оказались пусты, и никаких бумаг на самих столах не было. В углу зиял голыми полками сейф с приоткрытой дверцей.
Такой же сейф, только запертый, стоял в четвёртой комнате, самой маленькой, здесь же находились огромный письменный стол и высокое кресло, на вешалке висело пальто. Боковые ящики стола легко открывались, в них ничего не было, а большой, под столешницей, оказался заперт.
В кладовке обнаружились две большие канистры с бензином и рабочая одежда, а ещё заряженная кинокамера. Доберман, до этого без особого интереса следовавший за Травиным, поскрёб лапой в углу, за откидывающейся доской обнаружился небольшой арсенал — два пистолета-пулемёта Томпсона, выпущенные фирмой Кольт в 1922 году, шесть полных барабанов на 50 патронов, два пистолета Кольт М1911 и стопка коробок с патронами.
Сергей прикрыл дощечкой тайник, подождал несколько минут — никто не спешил на рабочее место. Тогда он вышел из конторы, прикрыв неплотно дверь, поднялся снова на второй этаж, постучал, приложил ухо к деревянной створке. Никто не отозвался. Травин покачал ручку, потянул на себя, потом толкнул, дверь затрещала и распахнулась. Доберман кинулся вперёд, остановился в коридоре и заскулил. Молодой человек почувствовал трупный запах, услышал, как жужжат мухи, и только потом обнаружил покойников. Ближние по коридору три комнаты — гостиная, столовая и библиотека, были пусты, в столовой на столе стояли пустая фарфоровая супница, тарелки с хлебом, мочёными яблоками, заветренной красной рыбой, и три прибора.
