Когда поезд резко затормозил, Лаури стоял в тамбуре первого вагона неподалёку от импровизированной камеры, прикидывая, как бы ему добраться до врага. Двое людей в форме должны были надёжно удерживать преступника от побега, но в то же время они мешали Лаури, который хотел к этому преступнику подобраться. Внешне он не производил впечатления опасного человека, даже сфотографировал охранников, вроде как для иностранной газеты, и на него внимания почти не обращали — мало ли в поезде любопытных. Удар паровоза о вагон почти сбил шведа с ног, Лаури с трудом удержался за ручку двери соседнего купе, и чуть было не уронил тесак. Пока он тянул время и приводил себя в порядок, раздался выстрел, в вагон просунулся ещё один милиционер, и увлёк за собой своего товарища. Второй остался у двери камеры, с нетерпением глядя в сторону выхода.
— Что там есть? — Лаури подошёл к нему на расстояние руки.
Часовой только отмахнулся, он держал в руках винтовку, ствол был направлен чуть в сторону от Лаури, к тамбуру. Всё внимание бойца сосредоточилось на том, что творится снаружи, помощник уполномоченного Липшиц ушёл, приказав не двигаться с места, но там явно что-то нехорошее происходило. Лаури осторожно достал тесак, спрятал за спину, подошёл к часовому поближе. И всё равно, наверное, не решился бы, но тут из-за двери послышался голос Хийси. Часовой отвлёкся, огрызнулся, опустил винтовку, Лаури изо всех сил рубанул его по шее. Удар пришёлся вскользь, тесак откромсал часть уха, срезал кожу с черепа и вошёл на два пальца в плечо. Боец захрипел, скорее от неожиданности чем от боли, сперва он даже не понял, что именно произошло, а потом Лаури вырвал тесак из его тела и снова ударил, в этот раз уже по шейным позвонкам. Поварской инструмент, предназначенный для рубки костей, не подвёл.
Откинуть засов было делом одной секунды, но дальше дело не пошло, арестант оказался заперт на замок. Лаури с отчаянием смотрел то на дверь, то на мёртвого часового, то на тесак, перепачканный в крови и ошмётках кожи и мяса, но тут Травин сам ему помог. Непонятное шебуршание за дверью, хрипы и звуки падения заставили его действовать, оставаться в клетке, становясь лёгкой мишенью, он не собирался. Сергей примерился, и изо всех сил ударил по створке ногой чуть ниже скважины английского замка.
Лаури как раз примеривался, как бы половчее обыскать часового, чтобы не испачкаться в крови, но тут дверь распахнулась, и в проёме показался Хейси. Швед не раздумывал, он кинулся вперёд, подняв тесак, Травин тоже не стал медлить и выяснять, кто это пытается его убить. Он выбросил кулак вперёд, и ударил нападавшего в лоб. Тесак просвистел возле его уха, ткнулся в косяк, отлетел, упал на пол.
Больше никто не нападал, Травин огляделся, и тут же оценил обстановку. Неблагоприятную.
В закутке перед его временной камерой находился труп — в этом Травин убедился, прощупав пульс у бойца в шинели ОГПУ. Второе тело лежало без сознания, и дышало прерывисто, посеревшее лицо показалось Сергею знакомым. Тот самый пассажир, который ещё пялился давеча на Травина в вагоне-ресторане. Молодой человек снова пошарил в памяти, и снова не нашёл никакого сходства этого почти ещё юноши с людьми, которые ему встречались. Приступ головной боли тоже не начался, значит, и до января 22-го он этого человека не знал, а если даже и видел, то мельком, не настолько, чтобы с ним было связано какое-то личное воспоминание. Впрочем, у Сергея Травина, того, до контузии, было достаточно случайных знакомых, не вызывающих отклика, взять хотя бы женщину, которая в него стреляла в двадцать пятом.
Милиционера убили ударом тесака, на иностранце виднелись следы крови, орудие преступления валялось на полу. Пока Травин решал, что лучше сделать — свернуть убийце шею, или сначала допросить, дверь в тамбур открылась, и в неё просунулась голова. Мужская и в фуражке.
— Ой, — тихо, по-будничному сказал проводник, переводя взгляд с трупов на Сергея.
Дальше Травин раздумывать не стал, к их компании прибавился свидетель, который будет утверждать, что именно он, Сергей, этих двоих и прикончил. Убивать ни в чём неповинного проводника Травин не собирался. Молодой человек подхватил с пола револьвер, бросился к тамбуру, схватил мужчину за шкирку.
— Открывай. Да не эту дверь, а левую.
Проводник дрожащей рукой достал из кармана ключи, от страха их выронил, прижался к стенке, заскулил и потихоньку начал отодвигаться подальше от Сергея, воротник натянулся, сдавливая мужчине шею. Молодой человек отпустил его, сам отпер дверь, и выпрыгнул на снег. Тут же возле его ног взметнулся фонтанчик от ударившей в землю пули.
— Назад, — заорали сзади, — убьют.
Травин обернулся — из-за вагона выглядывал милиционер. Увидев Сергея, он растерялся, но быстро пришёл в себя.
— Куда, падла? А ну стой!
Сергей чуть было не словил ещё одну пулю, теперь уже с другой стороны, и залез обратно в вагон.
— Ошибочка вышла, — объяснил он проводнику, — вооружение подкачало. Да не трясись ты так, отец, не собираюсь я тебя обижать, дуй в конец вагона, там милиция. И пригнись пониже
