Липшиц кивнул, шансов у него не было, дуло обреза упиралось ему в левый бок. К тому же из револьвера он стрелял до сих пор только по соломенным чучелам. Чекист поднял одну руку вверх, другой расстегнул кобуру, положил раскрытую ладонь на рукоять пистолета, показывая, что готов его отдать, нащупал пальцем спусковой крючок, выстрелил в землю через кобуру.
— Вот шебутной, — осклабился Лукич, — а ну наподдай ему, Федька.
Федька гукнул в ответ, и ударил огрызком приклада Липшица в висок.
— Пощиплем курочек, — Федька засмеялся, показывая гнилые зубы.
— Не торопись, — строго сказал Лукич, — там есчо двое должны быть с ружьями, машинист давеча брехал, по ихним правилам втроем ездят, да у простых людей вдруг какая пукалка найдётся, на их голову. Поэтому, ребя, работаем аккуратно, мы, чай, не душегубы какие, зазря рабов божьих на тот свет не отправляем, баб щупаем, но не насильничаем. Разве что они сами того захотят. Только быстро, через два часа встречный пойдёт.
— Шухер, — закричал четвёртый член банды, выглядывающий из крыши вагона, — там мильтоны, кажись, с ружьями.
Марочкин услышал пистолетный выстрел, стоя возле вагона-ресторана. По его приказу проводники заперли все двери, кроме этой, чтобы пассажиры не разбежались. Доберман сидел на снегу, свесив язык, и ждал, когда же ему попадётся ещё один преступник. Рядом стоял милиционер.
— Сидорчук, слыхал? — спросил агент.
— Ага, — милиционер потянул винтовку за ремень. — Никак товарищ уполномоченный пристрелил кого.
— Как знать, — агент прищурился, — или кто-то его.
Застрявший товарняк ему не нравился. Чутьё подсказывало, что с этим составом что-то нечисто, уж очень удачно он остановился, аккурат там, где заметить его из кабины паровоза было почти невозможно. По инструкции застрявший состав должен был выслать сигнальщика, чтобы следующий за ним поезд вовремя притормозил, но сигнальщика они не встретили. Движение на этом участке было хоть и редким, но не настолько, чтобы долго стоящий состав не обнаружили, а Липшиц вроде как никаких радиограмм не получал.
— Давай-ка в оба гляди — распорядился Марочкин, — а я пойду погляжу, что там творится, если что, подам знак. Кто будет приближаться, командуй стоять, не остановятся — стреляй, да прикройся чем-нибудь, хоть между вагонов встань. И остальных зови, подмогут тебе. Пассажиров не выпускать, все двери запереть накрепко, особенно паровоз.
— Думаете, банда?
— Лучше ошибиться, чем помереть, — философски сказал агент уголовного розыска, свистнул доберману, выбрался через правую по ходу дверь и направился вдоль состава. Султан нехотя последовал за ним.
Травин тоже услышал выстрел — на открытых пространствах звуки разлетаются свободно.
— Сиди тихо, — сказали снаружи.
Некоторое время ничего не происходило, потом позвали какого-то Лепёхина, раздался топот, видимо, один из охранников куда-то убежали, а второй остался на месте и тяжело дышал.
Дверь в почтовом вагоне сделали на совесть, с массивными петлями, к тому же, когда его вели, Травин видел на ней засов. В отличие дверей в обычные купе, эта открывалась наружу, в небольшой закуток, в котором, помимо двери в почтовое отделение, были ещё радиоприёмник с откидным сиденьем и рукоятка стоп-крана.
Сергей толкнул створку плечом, дощатое полотно шевельнулось, но не поддалось. Дождался только нового окрика снаружи. Маленькое помещение из кабинета легко превращалось в камеру и обратно. Травин примерился к решётке, прикидывая, как её высадить. Бежать он не собирался, но и оставаться под пулями не хотел. В Пскове поезда не грабили, хотя внутри ворья хватало — короткие перегоны и большое количество военных вокруг не позволяли без риска остановить состав, но вот железнодорожники знакомые рассказывали, что на дальних маршрутах шалят банды.
— Эй, — снова попытался он поговорить с часовым, — что там случилось?
— Не твоего ума дело, — крикнул тот, и вдруг захрипел.
Глава 07.
Лаури Векстрём был среди тех пассажиров, которые видели, как Травина взяли под охрану и повели в начало поезда. Проклятый Хийси наверняка был тем самым убийцей, о котором все судачили, с одной стороны, это радовало — теперь он не отвертится, ответит за всё, а с другой стороны, это отодвигало личную месть Лаури в сторону надолго, если не навсегда. Палач брата должен умереть от его руки, и точка. Молодой человек, пользуясь суматохой, раздобыл оружие. Он стащил тесак из поварской вагона-ресторана, длинное лезвие было отлично наточено и легко разрубало деревянную доску, а уж с головой Хийси справится наверняка.
