Бейлин улыбнулся через силу, эта дура, которую ему навязали, раздражала всё больше и больше своей бесцеремонностью и желанием командовать. Он серьёзно рисковал, обыскивая служебное помещение, а теперь выходило, что должен идти прямо в лапы к вооружённым грабителям, а она в это время будет сидеть здесь, кофий попивать. Но, на самом деле, Лапина была права, лучше случая, как этот, не представится, придётся рискнуть ещё раз. И если у Липшица нет бумаг, где-то там ещё Травин бегает, с ним он, Митя, тоже разберётся.
Травин собирался посмотреть, как там Марочкин. Он окликнул агента, ответа не получил, и решил обойти вагон по путям. За это чуть не словил пулю от милиционера, для него Сергей до сих пор был преступником, и не простым, а сбежавшим. То есть, подлежащим уничтожению, если вдруг поймать не удастся.
— Вот чёрт, — пробормотал молодой человек, залезая обратно на скользкую крышу вагона, — когда же весна наконец наступит.
Добравшись до конца крыши, он понял, почему Марочкин не отвечал. Агент лежал на щебне, уткнувшись головой в камни, и не двигался. Рядом лежа пёс, положив милиционеру голову на плечо. Крови видно не было, значит, Марочкина если и ранили, то не насквозь. И не насмерть, агент хрипло и довольно громко дышал. Травин его ещё раз позвал, ответа не дождался, в третий раз пополз по крыше, спрыгнул на три трупа. Стащил с толстого бандита тулуп, закутался, с сомнением поглядел на обрезы, один засунул в карман вместе с патронами. Грузовые вагоны в товарняке шли по один-два, чередуясь с платформами, сперва Сергей добрался до следующей сцепки, где должны были прятаться Прошка и машинист, свесился вниз. Машинист сидел, прислонившись спиной к сцепке, и тихо стонал, при виде Травина поднял голову, испуганно загородился руками. Сергей приложил палец к губам, спрыгнул.
— Свои, — сказал он, — где бандит?
— Туда он полез, — прошептал машинист, и ткнул пальцем в рельсы.
Сергей встал на четвереньки и присмотрелся — впереди под составом барахтался человек в тулупе, он застрял, и не мог сдвинуться с места. Травин достал обрез, и выстрелил в копошащийся комок. Раздались вопли, куда угодила пуля, молодой человек не разглядел, но точно попала. И точно пока что не насмерть.
— Ну его, сам сдохнет. Чекист где?
— Там его бросили, — машинист ткнул пальцем теперь уже вперёд, — возле третьего вагона. Вроде живой, только не двигался, они его тащить не стали.
— Пойду погляжу, держи, — молодой человек протянул обрез машинисту, — бандитов вроде как почти не осталось, но ты на всякий случай гляди в оба.
Машинист кивнул, схватил оружие, прижал к груди.
— Себя только не подстрели, — посоветовал Травин, и полез наверх, на щебёнку.
До головы поезда он добирался несколько минут, поочерёдно то пытаясь не сорваться с крыши, то прыгая по сыпучим материалам. Третий вагон оказался грузовым, Сергей до того замучался лазить по наледи, что в этот раз решил обойти его сбоку. Огляделся, и осторожно вылез на пути. Звук выстрела долетел до него уже после того, как пуля, выпущенная из винтовки, попала Сергею в бок. Тулуп смягчил удар, свинцовый заострённый цилиндрик вошёл в тело и там засел, заставив покачнуться. Травин упал сам, и откатился вниз, под насыпь. Прямо на лежащего в снегу помощника уполномоченного.
— Где задержанный? — Митя вылез из вагона, прижался спиной к деревянной стенке, осторожно добрался до гармошки, возле которой стоял Сидорчук с винтовкой.
— Подстрелил я его, — Сидорчук довольно осклабился, — аккурат возле паровоза ихнего, пальнул на удачу, и на тебе, попал.
Милиционер весь светился от гордости, Митя его хорошо понимал. Мишень на расстоянии в пятьсот шагов он сам поражал довольно уверенно, правда, из пристрелянного оружия и с кольцевым прицелом. Но одно дело стрелять, подготовившись, по фанере, а другое — по хоть и большому, но человеку, который двигается и в любой момент может изменить положение тела за те полторы секунды, что летит пуля.
— Куда попал-то?
— А Бог его знает, наудачу стрелял, только упал он, гнида такая, и укатился. Сдох небось, туда ему и дорога, да и нам возни меньше. И так понятно было, что он убийца.
— Давно попал?
— Да вот вы ушли, так он и объявился.
— Ещё кто-то стрелял с той стороны?
— Нет, молчат.
— Пойду, погляжу, а ты, если что, меня не подбей, Соколиный глаз, — Митя выкинул окурок, взял половчее маузер, и, прижимаясь к вагонам, не торопясь пошёл по ходу поезда.
Липшиц не дышал, и вовсе не от того, что Сергей его придавил, помощник уполномоченного ТО ОГПУ был мёртв. Травин прикрыл ему глаза, пошарил в пиджаке, достал своё удостоверение и бумажник. А потом, стараясь не провалиться в наст, быстро пополз наискось от путей. Лошадиное ржание он услышал, когда поравнялся с паровозом, ещё через пятнадцать метров прямо к путям подходила накатанная дорога, она продолжалась и с другой стороны, снег был утоптан основательно, видимо, здесь сани перегружали, помогая лошадям переходить через рельсы. Травин на четвереньках дополз до посадок, вскочил, и бросился бежать.
