Первое впечатление, которое испытал Альфаран глядя на Фарата — удивление и ошеломление. Если бы, в молодости он имел возможность обучаться магии Земли — то стал бы архимагом, не меньше. Его аура, буквально была заполнена "камнями" (темно-серыми сгустками разной формы), которые символизируют расположенность к этому типу Искусства. Но так как развития он не получил — то, скорее всего его способности проявлялись в информации о том, где можно вести караван — а где не надо.
Так же — магом он совсем не выглядел. Узкое его лицо, смотрелось очень грозно — из-за сверкающих зеленых глаз. Очень длинная и ухоженная борода, придавала этой грозности свой шарм, хотя внушительное, но не слишком большое брюшко все-таки делало его похожим на обычного старика.
Одежда его тоже отличалась роскошностью — серый кафтан был расшит языками огня, а его отвороты и воротник были украшены красными бархатными треугольниками. Туфли, с загнутыми носами смотрелись на нем достойно — возможно потому что были сшиты на заказ, а широкие шаровары еще более подчеркивали это.
— Ну, здравствуй, здравствуй, странник. Прошу к моему столу. — Фарат указал на небольшой ящик на котором было три бронзовых блюда, разного размера. С виноградом, персиками, и горячими пирожками. Отдельно стоял сладкий сироп, и изящный чайничек с горячим чаем — Уж извини, особо изысканных блюд на нем нет.
— Да ничего, — отозвался Альфаран, садясь перед ящиком, лицом к старику — Я не прихотлив.
По пустынному обычаю, чай должен быть очень горячим — это помогает легче переносить жару. Пить его надо из среднего размера пиал, с сиропом — для сладости.
Альфаран это прекрасно знал — а потому ел и пил как на королевском приеме.
— Ну и кто же ты есть странник? Как с тобой приключилось такое… — Фарат провел пальцем по своему лицу ото лба до глаза — копируя шрам — недоразумение?
— Наши пути неисповедимы. Я просто путешествую по Мирании. Зачем сидеть на месте, пока крепки кости и остер ум?
— Ты прав… — огладил бороду Фарат — Я тебя понимаю. Однако ты не ответил на мой вопрос — как с тобой такое приключилось?
Альфаран отправил в рот две ягоды винограда, с аппетитом прохрустел ими и только потом ответил:
— Я просто ехал в ближайшую деревню запастись провизией перед поездкой в Светлый лес. С собой у меня было немного денег, да хороший меч, доставшийся от отца. Кстати владею мечом я отнюдь неплохо. Разбойников было трое — в масках. Ну слово за слово, и вот….
Фарат снова огладил бороду:
— Знакомо, знакомо…. В ближайшую деревню говоришь? Я могу тебя там высадить — ибо сам иду в Сакрамханат. Несмотря на то что ты так хорошо себя чувствуешь, я бы искренне советовал тебе отлежаться — мало ли что? Впереди еще много лет — к чему спешить?
— Ты прав, я сам собирался просить тебя об этом. Да и отлежаться мне не помешает…. — Альфаран не врал, он в самом деле снова чувствовал слабость и небольшое головокружение, все таки его проткнули насквозь!
К вечеру, головокружение чрезвычайно усилилось, Альфаран не смог даже нормально пройтись — слишком сильно качало. Хотя тут ему повезло, на ночь караван остановился. Все-таки наемникам надо было поесть — поспать… и не только…. Да и барду платили деньги не зря.
К слову о нем — пел он хорошо. И песни были тоже неплохие. Вот только слишком уж похабные…. Даже очень плохо чувствовавший себя Альфаран, хихикал от баллады под незамысловатым названием: "Как Хараф-наемник наставил за одну ночь рога пяти магам, их дочерей из девушек, женщинами сделав". Еще смешнее был стих: "Как горел бордель". А уж от "На старом сеновале" покраснели все.
Может показаться, что одной похабщиной душу не потешишь — однако к здешней компании это не относится никак. Наемники живут одним днем — жив, так веселись и радуйся, ибо завтра тебе могут выпустить кишки. В какой-то мере они правы, при такой жизни иначе жить нельзя. Хотя бы потому что свои же пришибут….
Поэтому значительно уставший бард (а попели бы вы три с лишком часа без передыху!) завершил свое выступление бородатым анекдотом: `Приходит наемник домой после очередного отъезда. Стучится в дверь, а ему теща открывает. Ну, он спрашивает: "Где жена?". Та отвечает — "К повитухе унесли". Наемник снова спрашивает: "А зачем?"'. Было не смешно. Но все равно поржали — потому что кто-то из уже немолодых вояк рассказал историю из жизни….
— Ну, значит, было это лет так 20 если не больше назад! — от этого жизнерадостного и громкого голоса проснулся даже Альфаран — Охраняли мы значит шишку одну дюже важную. Ну, как-то раз стоим в ночном карауле, я и друг мой — Ро До Фар, из ротроссов родом. Ну, значиться — стоим себе стоим, и тут подходит к нам посыльный, говорит "Здесь ли Ро До работает? Ему от жены письмо!", ну друг мой конечно говорит, дескать я, это давай свои каракули. Взял, читает, и тут такую лыбу на лицо натягивает! И говорит: "Нилл, дружище! У меня сын родился!". Ну я сначала тоже порадовался за друга, а потом значит тюкнула меня в башку одна мысля. Ну, я даю ему подзатыльник и такой говорю: "Ро, да ты же год с лишком дома не был!".
