От большой потери крови частенько бывают красочные галлюцинации. А Альфаран потерял, примерно два литра. Спасало его лишь то что он был магом, и отнюдь не слабым — другой человек умер бы не приходя в сознание ведь ятаган немного повредил ему печень! Однако заросла — повреждение было не самым большим. Но все равно — молодой некромаг был на волосок от смерти. По нескольким причинам:
Несмотря на приятное общество говорящей собаки, помочь ему было некому.
Ночью, пустыня вполне терпима. А днем в ней очень жарко — это будет очень мешать рубцеваться ране.
И наконец самое главное — на больших просторах много зверей… шакалов к примеру. А кровь — она так вкусно пахнет….
…Альфаран снова очнулся. На сей раз по настоящему — правда глаза разлепить было очень трудно…. К слову о глазах — первым делом некромаг удивился тому, что смотреть было очень непривычно. Почему-то обзор был слишком усеченным, будто не хватало еще стороны… будто не хватало глаза.
Несмотря на страшную боль, и очень сильную слабость Альфаран приподнялся, и сел на коленки. Потом, с гигантским трудом поднял руку и пошевелив пальцами ощупал лицо. Шрам его не удивил — он помнил удар по лицу. Однако только теперь он понял что удар прошел через глаз. И его уже не восстановишь.
Честно говоря Альфаран из-за этого долго не горевал — обольстить девушку можно и не обладая завидными внешними качествами — бельмастый глаз отнюдь не создавал особых проблем. К тому же его можно заменить — но это дело настолько трудоемкое и долгое что его лучше отложить на потом. Очень на потом.
Пока же были более насущные проблемы — кровотечение снова открылось, а залечить его Альфаран не смог — в магии Жизни он был очень плох. Значит, идти нельзя — даже гигантский резерв маны тут не поможет, рана слишком серьезная.
Некромаг мысленно воздал хвалу Богам, за то, что решил идти именно этим путем — караваны тут ходили примерно три раза в седмицу. И за то, что разбойники оставили ему флягу воды. Ну и до кучи — за то, что на жаре она разогрелась до состояния кипятка.
Ведь много раз, затерявшиеся в пустыне умирали, потому, что выпивали всю воду, когда пить им не хотелось. Мало кто знает — что для того чтобы напиться, надо пить воду мелкими глотками и совсем чуть-чуть — иначе она уйдет в пот, а жажду не утолит. Так как вода была столь горяча — Альфаран просто обязан был пить ее, по чуть-чуть. Как итог к концу дня он выпил всего несколько глотков — и благополучно отключился от потери крови.
Сны снова были яркими и насыщенными. К сожалению, собака придти не смогла (как объяснил Альфарану говорящий кот) ибо ее переехало телегой. А сам кот петь не умел — да и не хотел. А потому остаток ночи Альфарану пришлось спать без снов.
Остальные два дня прошли точно так же — кровотечение удавалось остановить только на час-другой, не больше. В остальное время она тихонько сочилась из раны — что служило причиной огромной слабости Альфарана (подняться ему так и не удалось). Опасных моментов почти не было — разве что как-то раз, на запах крови прибежало несколько шакалов, которые сидели вокруг полуживого некромага, но нападать не решались. Наверное, потому, что сей некромаг, самому смелому шакалу смял гортань, а его лучшему другу оторвал голову — сила у некромага все еще было.
И вскорости, по прошествии трех суток, раненого некромага подобрал караван.
За 50 лет своей жизни, Фарат навидался трупов в пустыне — по молодости, как это ни странно, он даже радовался наткнувшись на тело очередного путешественника. Причина проста — с каждого мертвеца можно было снять десяток-другой тариев, иногда пару колец, медальонов… если конечно странника не убили разбойники — эти никогда не оставляли ничего.
За 20 лет из 50, в течении которых Фарат водил караван, он навидался еще больше мертвецов — обычно это были его предшественники с других караванов. И этим он тоже радовался — ну кому не станет хорошо на душе от внезапно перестающего мешать конкурента?
По-молодости, если Фарат и натыкался на полумертвых, но живых людей, он их как это не паскудно звучит, добивал. Уж такое у него было воспитание — что тут добавить? Теперь же, он как минимум старался помочь — а иногда даже давал несчастному несколько монет. Причина проста и обыденна — грехи искупал… Кому же захочется в будущей жизни жуком навозным быть быть? Тем более когда до этой жизни отнюдь не так далеко, уж при таком то образе жизни!
Вообще, у Фарата никогда не было отбоя от клиентов — он носил славу самого удачливого караванщика, за те 20 лет что он водил караваны — разбойники нападали на него всего 3 раза. А грабили и того меньше — один, предыдущий, и последующий набеги он отразил. Само собой тут была заслуга того, что он первый догадался нанимать в рейсы лекаря и барда — наемники они ведь умирать не хотят даже за деньги. А песня и лечение значительно усиливают их боевой дух.
