А в самом деле — что потом? Над этим, Альфаран не думал никогда. Да и сейчас допетрил до этого просто совершенно случайно. Это как с обрыва упасть — вроде стоишь крепко, а достаточно малейшей потери равновесия, для того чтобы упасть. Так и эта мысль. Вроде вертелась где-то на краю сознания, а теперь — бац! — и все.
Лий непонимающе тряхнул головой:
— Так что потом?
— А вот не знаю…. Вроде надо семьей обзаводиться, оседать, но….
— Уоу, эй, осади немножко!
Как раз поднесли еще одну порцию воды, и следующие две минуты, над котлами было слышно лишь пыхтенье. Воду вылили, до конца оставалось совсем немножко.
— Дай теперь я скажу. Оседать, семью заводить — это конечно хорошо, Аль. Это безусловно хорошо и нужно. Но я так считаю, что если тебя к этому не тянет, то делать этого пока не надо.
— Мда… — нейтрально протянул Альфаран
Лий же продолжил вещать — тема его по-видимому увлекла.
— Молодость это такое время, когда тебе позволено валять дурака, жить в полное свое удовольствие. Смаковать так сказать эти годы. Вот и смакуй!
Альфаран улыбнулся и кивнул, хотя мысли у него ни на чуточку не изменились. Вот правда появилось чувство одобрения словам Лия, но и вместе с тем… протест. Некромаг любил повеселиться, но зачем же жить, только веселясь? Нет. Это ему не нравилось.
Как по заказу подошли водоносы — и с ними капитан. С едкой улыбкой до ушей.
— Привести себя в надлежащую форму — и бегом к казарме. — коротко кинул он
Приказы не обсуждаются — они выполняются. Лий и Альфаран, довольно быстро оказались рядом с казармой, где проходило построение. Спустя минуты так две — пришел капитан.
— Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! — голос его был как обычно тверд, но говорил он довольно тихо. Его волнение, чувствовали все. — Бойцы. Вскорости, нас ожидает еще один марш-бросок — подобный первому. Но поскольку, вас тренируют по специальной программе, в его программу были внесены существенные изменения….
В строю ветром прошелестели голоса. Явственно выделялось одно — "Ой попали….". Вопреки обыкновению, капитан не обратил на это внимания, продолжив речь.
— Система будет такой же. Чередующиеся участки пустыни и саванны, с углублением в пересеченную местность, под конец отрезка. Но будут нововведения, — капитан остановился, и вдохнул побольше воздуха в грудь — Первое: горящие внутри ямы. Второе: ямы со змеями на дне. И третье: ямы с тупыми деревянными кольями.
Альфарана пронзило воспоминание о разговоре с Ратмиром, вот оно — ямы! Авид, тем временем, продолжал.
— Это все не так опасно как может казаться! Но все же. Я говорю — и говорю один раз. Для всех! Кто хочет перевода, или досрочного увольнения из армии — просим к секретарю, пока есть возможность! Но я надеюсь, что среди вас, таких вот людей не будет! Потому что мы сила, потому что нас, а не кого-то признали лучшими! — теперь в глазах капитана горел огонь безумия. Огонь, с которым солдат бросается один на армию врага. Огонь, который делает любое слово, достойным высечения на мраморе. Огонь, который видят лишь сильные духом. Другим просто не понять. — Так, или не так, бойцы?!
Рота грянула как удар молота:
— Так точно господин капитан!
Это был канат. Сплетающийся из голосов, как из нитей пеньки, и точно такой же крепкий.
— Вот и отлично. Смирно! — внезапно Авид опустил руки по швам, и четким, выверенным движением, поднес руку к виску.
Точно так же, в полнейшей тишине, этот жест повторили и солдаты. Молчание длилось не меньше минуты.
— Вольно. Разойдись.
Лишь дойдя до казарм, немногие обрели дар речи, и только Лий решился констатировать.
— Вот такая вот хрень получается. — бухнул он входя в прохладное помещение — Понимаю что меня только что вписали в охренительные проблемы, а радуюсь. И чую что не я один такой. — и окинул взглядом остальных
Казалось, что все крепко задумались. Даже дуболом Трирх.
Лий тем временем продолжал:
— Да даже если бы был и против, то отказаться бы уже не смог. Пообещал же как бы. — теперь бывший бард пожал плечами — И думаю я теперь, что если мы не хотим повторения чушни которая была на первом марш броске, нам надо попросить у капитана дополнительных тренировок. Бег в смысле. Я вас спрашиваю люди — попросим или как?
Воцарился негромкий гомон — первым высказался Альфаран:
— Лично мне, глубоко плевать. Так что считай что я согласен.
Следом солидно пробасили из конца строя:
— Тран, Артан, Родваг… в общем десяточка людей говорит что она за!
Дальше согласия посыпались как каленые орешки. Лишь Трирх, под самый конец, как бы поежился, и ответил:
— А я что, а я как все….
И Лий с полным на то правом встал на табуретку, и провозгласил, вскинув руку в парадном салюте:
— Единогласно! Я к капитану! — и ринулся вон из казармы
После чего слово взял Альфаран, фактически повторив первую речь барда:
— А вот теперь все мы только что вписали себя в охренительные проблемы! — после чего он расхохотался, и сел на кровать.
Рота понурилась, и очень забавно в этот момент выглядел грустный как туча Трирх. На его лице буквально светилась надпись: "Ой попа-а-а-а-ал….". Но если быть более точным — попали все.
