Вот, уже пятеро крепких мужчин, нетерпеливо переминаются с ноги на ногу.
— Бежим за мной. — кратко скомандовал лже-Улрик — Впереди иду я.
— Это еще почему?!
— Потому что я единственный из вас у кого щетина не растет.
Они крадучись побежали к эртоговому руднику. Поселок действительно был почти пуст, прокрасться не составило особого труда. Притаившись за холмом из пустой породы, Улф вперился в черный зев подземного спуска, возле которого стояло точно так же пять человек. Вытащив меч из ножен, он пошел в обход. Впервые за всю свою жизнь, он молился.
— А-а-а-а-а…. О б-боги…. Что….
Альфаран не помнил, как его оглушили. Последним воспоминанием был обрывок жалобы… кого-то: "А еще, господин лекарь, у меня ребра…" а дальше все.
Альфаран мягко шевельнул рукой — вроде слушалась. Второй — тоже. Приподнялся, на колени, встал, и сразу же столкнулся взглядом с двумя стоящими у двери каторжниками. Оба, неприязненно лыбились.
Ощерив гнилые пеньки зубов, один из них сплюнул на пол:
— Чо пялишься образина? Давно в хайло не получал?
Юнкер молча отодвинулся к алхимическому столу. Рядком, на нем стояли несколько зелий, и одно из них могло пригодиться….
— Куда пошел?! Куда пошел сволочь?!
— Затихарься! — заткнул его другой — Пускай сварганит нам дурманчику, чо нам как баранам стоять?
— Голова!
Подойдя к некромагу с обоих сторон, они твердо схватили его за руки и подвели к столу. Быстро обдумав ситуацию, тот, пока что, решил ничего не предпринимать. Воспоминания о случае в пустыне были еще довольно свежи.
Так же молча, он полез в ящичек с ингредиентами.
— Это шо?! — ткнул закорузлым пальцем гнилозубый
— Спирт. — ответил юнкер
— А это? — в пучок душистой травы
— Дурман.
— А вот это?
Пузырек с эликсиром призванным помочь во время головной боли, переместился из длинного рядка бутылочек, в руку Альфарана.
— Это тоже дурман.
— Пробуй все!
Глоток крепкого спирта из небольшой бутыли, раскаленным игольчатым шаром прокатился по языку, и скользнул в пищевод. Горьковатый вкус травы, после такого, уже заметен не был. А вот эликсир от головной боли был очень кстати.
— Готовь!
Юнкер кивнул, и зажег спиртовку. Перелив половину эликсира в тонкую пробирку, он поднес ее к огню.
— Надо разогреть. — прокомментировал он свои действия.
Двое каторжников наклонились чуть ближе к столу, не принимая Альфаран всерьез. Нет, конечно чувствуй он себя получше, вполне мог бы просто посворачивать обоим шеи — но сейчас, чувствовал он себя не очень хорошо. Руки даже слегка дрожали.
Странно, но или пробирка оказалась крепче и устойчивее, или еще слишком рано.
— Ну когда же… когда же…. - шептал некромаг
И наконец-то это случилось. Непрогретая как следует емкость, лопнула, выплеснув в огонь эликсир. Пламя вспыхнуло, и от него повалил желтый дым… хорошо что эликсира было немного — иначе бы провонялся весь дом!
Каторжники, от неожиданности, крепко втянули в себя воздух, вместе с дымом соответственно. Гнилозубый пытался что-то сказать — но попробуй поговори с охваченными спазмами горлом и гортанью!
Два удара по затылкам, и нерадивые охранники на неопределенное время отправляются в бессознательность. Неопределенное потому, что силу воздействия этого дыма, Альфаран сам не знал. Может скоро отпустит, а может мышцы сведет еще сильнее. Да даже если так и произойдет — сами виноваты.
Присев на корточки, стараясь не дышать, юнкер прокрался к приемной комнате, и осторожно приоткрыв дверь, заглянул туда. Никого не было. Очевидно, не только эти двое не приняли лекаря всерьез. Решив не испытывать судьбу, Альфаран быстро перешел в свою комнату, и вылез наружу через окно.
И очень хорошо сделал, потому что у наружной двери лекарской части, тоже стояло двое охранников.
— Чего они там делают? — ныл один
— Дурман хлещут, что же еще-то!
— Может зайдем да тоже?
— С ума сошел? Кайлом в брюхо от Клыка захотел? Не-е-е-е….
Альфаран, за время этого разговора уже обошедший здание, резко выпрыгнул наружу. Впечатав кулаком в горло одному охраннику, второго он просто схватил. Тоже кстати за горло. По густой, косматой бороде, поползла нитка вонючей слюны.
— Где пленных держите, уроды?!
— Ххххррррр….
Хватку на горле все таки надо было ослабить.
— В казарме, в казарме!! Отпусти, я никому не скажу!
— Конечно не скажешь.
И снова удар — но уже в висок. Жив, то он жив, но валяться будет очень долго.
Тот же, кому перепало по горлу, уже затих и не дергался. Мир его бренному телу.
Казармы, были самым большим зданием в Корумусе. Хотя заполнены они были ну самое большее — на треть, все-таки на руднике никогда не было особо большого количества заключенных. Бунтов тоже не было. Таких вот, полномасштабных. Волнения происходили — но ослабленные работой каторжники не могли чего-либо противопоставить, не столько обученным, сколько сильным телом солдатам.
