Решив это исправить, некромаг твердым шагом пошел к каюте полковника.
Небольшой кулак несколько раз ударил в дверь. Затем еще два раза. Затем в ход пошла нога.
— Ну чего?! — с таким голосом, пожилому полковнику не хватало только какого-нибудь обличия поужаснее. Заспанное лицо, и наличие из всей одежды только некого подобия коротких трусов, с хриплым и жестким говором как-то не вязались. — А… юнкер… чего хотел?
— Извините что разбудил, господин полковник, — кивнуть головой, понурить взгляд, и только сейчас додуматься что стоило бы подождать — Но есть разговор.
В ответ был лишь вздох, что в исполнении высокопоставленного собеседника больше походило похоже на предсмертный стон невиданного чудища.
— Болтун, так тебя растак… Заходи.
Ставни в конце концов раскрыли, и полумрак царивший в каюте, уступил свое место свету.
Выглядела эта комната, гораздо лучше других. Мало того, что в ней имелись хорошая кровать, шкафчик для одежды, письменный широкий стол и крепкие стулья, так еще и размерами каюта обижена не была. Вся мебель располагалась очень хорошо, создавая приятное впечатления уюта.
Тем временем, полковник уже оделся (а точнее накинул на себя что-то вроде легкого халата), и сел за стол.
— Присаживайся.
Альфаран, пододвинул поближе стул, и сел прямо напротив офицера.
— Господ…
— Давай по имени. Все таки, не на приеме.
— Хорошо. Господин Рани, а как вообще проходит набор в Академию? Не придется ли мне улаживать еще какие-нибудь формальности?
Полковник поморщился, и огладил ладонью бородку клинышком:
— Я же тебе говорил! Ты принят! Вопросы?
— Нет, просто как-то непривычно. Вроде испытательный срок, а тут его взяли — и ополовинили. — Альфаран положил одну руку на стол — Вот я и думаю, а не аукнется ли?
— Ха! Юнкер, да ты загордился!
— Ну…
— Понимаю юнкер, понимаю…. - добро улыбнулся Рани — Вот только ты — не один такой. Более того, вся эта система испытательных сроков, и имеет своей целью, ополовинивание их же.
— Простите, я не понял.
— Объясняю. Во время испытательного срока, таких вот как ты, подталкивают к… самовыражению, и проявлению личностных качеств. Одна часть людей, бросается эти самые качества проявлять. Как угодно, и с риском для себя. Другая часть людей — проявляет их лишь когда припрет, вот как ты к примеру. Третья часть — не проявляет их вообще, потому что у них их нет. И это не минус. Они вполне могут быть хорошими хозяйственниками, или тыловщиками.
— Но почему же мне сократили испытание, если я….
Полковник махнул рукой:
— Не продолжай дальше. Я понял, о чем ты говоришь. Понимаешь, юнкер, героизм просто так — не нужен в миру, и подавно не нужен на войне. Если ты, в начале атаки, с дикими воплями бросишься на противника — то какие бы благие намерения у тебя ни были, ты создашь только брешь в строю. Твои выжившие (и то если повезет!) друзья, помянут тебя крепким словцом. Если вообще помянут.
Он пару раз кашлянул в кулак, и откинулся на скрипнувшую спинку стула.
— Но вот если ты прикроешь отход своих товарищей, или рискуя собой принесешь пользу всем, то кем бы ты ни был, тебя действительно оценят и запомнят. Понятно? Потому и сократили, что хорошего офицера, лучше начать формировать рано чем поздно. А ты, можешь стать хорошим офицером. Вопросы?
— Есть еще, по поводу самой академии.
Разговор действительно был долгим… стоял штиль. И ничего пока что не менялось.
Глубоко под землей… точнее очень глубоко под землей, располагался объект, настолько фонящий в магическом смысле, что не заметить его было бы невозможно. Для опытного мага конечно. Более того, маг Земли, мог бы с легкостью его уничтожить.
Рядом с этим объектом, находилось много этих незаурядных личностей. Всех дисциплин — Воды, Огня, Земли, Воздуха… не было разве что друидов, и некромагов. Однако даже если бы все присутствующие очень захотели, уничтожить гигантский камень в центре зала, они бы не смогли.
Да, это действительно был громадный зал. Естественного, надо сказать происхождения. И в его центре действительно находился камень, расчерченный непонятными символами. Алтарь.
При взгляде сверху, вся эта людская композиция, сложилась бы в ровный овал, с камнем в центре, наискось перечеркнутый такой же человеческой линией. На самом же алтаре, прямо в центре, был точно такой же символ. Из земляных стен, наполовину торчали восемь золотых сфер.
И лишь тщательно приглядевшись, в самом темном конце зала, можно было заметить двух человек. Первый — невысокого роста, с костяным стилетом в руке. И второй — чуть выше, но тоже не великан, чувствующий здесь себя явно не уютно.
— Ли…
— Не мешай. То что я позволил тебе присутствовать здесь, уже немалая милость.
Артан Сокол, нахмурил брови:
— Уж не с твоей ли стороны?!
— Нет. Со стороны Владыки Храамтакона. Не мешай мне.
Не выпуская из руки стилета, Лич скинул себя плащ-накидку, под которым ничего не оказалось. В прямом смысле.
