легко отпарировал Слави, точно подготовился к богословским диспутам.
-В нашей Церкви...
-Прошу тебя Слави, называй ее покороче, -
взмолился Еб. Слави кивнул - о,кэй, и продолжил:
-В нашей Церкви святые тоже не жили свято, были не без греха. Но несли звуки рока, то есть нечто такое, неосязаемое, то есть святой дух прямиком в хайрастые массы...
-Ни чего не осязаемые, я помню на сейшене на Ролингах, мне так чуть уши не лопнули и крышу малом не сорвало, -
поделился сомнениями насчет неосязаемости звуков Заки. Валендо и Еб поддержали его кивками голов. Слави отмахнулся - пустяки!
-Святых навалом, Джим, Джимми, Джанис, Брайтон, да и среди восточных братьев с десяток мучеников найдется... Еб, давай не мучайся ерундой, соглашайся, у меня все на тебя поставлено... детишкам по пятнадцать-семнадцать, а тут ты, со своими сто двадцать на вид...
-Сам такой, -
пробурчал во общем-то не обидевшись, старый хипарь, задумчиво поглядывая куда-то в угол, досказать Слави не дали, нарушила вроде бы возникший разговор появившаяся Эльза.
-Слави, тебя к телефону! Алекс из Праги и весь такой сильно взволнованный!..
Президент Центра помощи и расширения гуманитарных идей шестидесятых годов, а так же по совместительству норовящий стать основоположником новой Церкви, взял трубку с витым шнуром, архаика пятидесятых.
-Алло, это я, Слави. Что случилось, Алекс? На наш Центр в последний уик-энд упала луна?..
ЛЮКСЕМБУРГ.
Офицер так называемой явной резидентуры ФСБ, усиленно маскирующийся под журналиста вот уж без малого десять лет в этой маленькой, но богатой стране, капитан Васильев был в шоке. Даже после четырех двойных виски он все еще не пришел в себя. Тут что-то не так... Или резидент сошел с ума в связи с долгим пребыванием во враждебном окружении или там, в Центре сильно перепили... Отдать приказ хоть и явной, но резидентуре, искать бежавшего какого-то предателя среди каких-то отбросов общества, среди наркоманов и подонков... С неизвестно какой целью... Ежели был предатель - был бы приказ схватить и точка, а так... Тратить на это время, силы и деньги... Капитан Васильев наморщил лоб и стараясь правильно выговаривать слова французского языка, скомандовал бармену:
-Еще один двойной!
-Может и бутерброд, мосье? -
вскинул бровь бармен, беспокоясь не о клиенте, а о репутации своего заведения. Капитан-журналист Васильев, у себя на Родине принимавший литр на грудь, только усмехнулся и указал знаком - наливай! Бармен вздохнул и исполнил требуемое действие. Васильев опрокинул огненную жидкость в рот и слегка поморщился. Да, порции в восемьдесят грамм это просто курам на смех, как говаривал его папа в подпитии. Папа Васильева тоже был, до ухода в запас, бойцом невидимого фронта в Канаде.
Ну что же, вот и пришло время отметится. Может быть и заместителем резидентуры сделают... Если приказ из Центра, только похвалят за бдительность. А если это инициатива резидента, то поедет он в Москву рассказывать, зачем он это все придумал... А бегать по трущобам, кстати которых здесь и нет, он не собирается, дураков нема!
-Что вы сказали, мосье, я не совсем понял? -
слегка удивился бармен незнакомому языку донесшемуся от этого уже заправившегося клиента. Васильев хоть и будучи прикрыт статусом журналиста, слегка смутился:
-Это я не вам...
Бармен удовлетворенно кивнул головой и отошел к другому концу стойки, там какой-то элегантный мосье желал заплатить за кофе. Вот ведь придурки, ради вонючего кофе прутся в бар и оставляют здесь приличные бабки, сволочи... Может еще один заказать?.. Да наверное хватит...
-Счет пожалуйста, -
выдавил из себя вежливые слова Васильев и подумал - а вдруг Центру не понравится инициатива через голову резидента?.. Да нет же, они такие игры всегда любили и любят...
На улице было хмуро и пыталось сыпать мелким мокрым снегом. Скоро рождество - выкатилась слеза из мутного глаза разведчика, а потом и Новый год, мандарины. Подарки, елка... Если бы работник невидимого фронта не обхватил бы столб, то точно уронил бы свою репутацию и честь офицера в слякоть. В притормозившей невдалеке автомашине переглянулись двое сидящих скрытых сумерками. Помочь? мелькнуло в голове одновременно у обоих, но вовремя осознав анекдотичность поступка, углубились в чтение газет. Изредка бросая взгляды поверх печатного слова - не двинулся ли в путь их клиент...
Капитан Васильев плакал над своей разведческо-стукаческой поломатой жизней.
БЕРЛИН.
Хмурые тяжелые тучи, полные мокрого снега, то и дело норовили распороть свое брюхо об острый шпиль торчащий из шара телевизионной вышки и высыпать содержимое на улицы Берлина. Бр-р-р, ну и слякоть, на мостовых грязная жижа, погодка хуже чем в Лондоне и Амстердаме, и как только Холгер в такой дыре сырой живет, совсем непонятно...
-Уважаемый Слави, Берлин совсем не дыра, а вовсе наоборот - место культуры целой Европы! Я сбиваюсь с ног, бегая по различнейшим выставкам, фестивалям, вернисажам, презентациям, премьерам и тому подобной дряни! -
