- Я думаю все будет отлично. Не смотря на очевидную провокационность большинства вопросов, общее мнение журналистов было на вашей стороне. Все будет хорошо, спокойно летите к себе в Прагу, а я тут еще дорыхлю. Главное - материалы, присылайте больше материалов, Диди, проконтролируй этого ленивого хипа - пусть присылает сразу, как что появится нового...-
Холгер улыбнулся застенчивой улыбкой, так похожий на подростка, несмотря на легкую щетину, вылезшую на скулах. Диди улыбнулась и погладила Холгера по руке:
-Большое спасибо, Холгер. За все...
-Еще рано благодарить. Завтра уже будет видно... Но я думаю уже в сегодняшних вечерних газетах уже будет материал. Ваш самолет объявили...
Слави стоя приобнял Холгера за плечи и шепнул тому на ухо - противный. Холгер улыбнулся и кокетливо махнул на него кистью руки, немного пародируя мещанское представление, подкрепленное и фильмами, о гомосексуалистах - уйди... Диди непонимающе, но с улыбкой смотрела на эту мгновенную пантомиму.
-Ну Холгер, давай пожмем твою руку, спасибо за все. Мы побежали...
-До самой Праги?
-До самолета, Холгер. Иронию оставь для читателей. Чус, Холгер.
-Чус Холгер и всего хорошего, приезжай к нам в Центр.
-Я не хиппи, Диди... Чус приятели, передавайте привет Володе-Бороде. Пока.
А ночью Холгеру приснилась Москва.
1989 год.
Холгера Холгером прозвали в Бауманке. Нет, он не учился в Высшем техническом училище имени Баумана, месте подготовки кадров для ракетной промышленности, он просто нелегально проживал в общежитии этого учреждения. На дворе была Перестройка, бардак и вседозволенность, а потому ни кому не было дела до этого - кто живет, как, где и с кем в Бауманке. Кроме Холгера, в этой странной комнате, где хозяевами были полинаркоман Ерема и панк товарищ Морозов, это все тоже прозвища, обитало всегда от пяти до почти бесконечного количества людей, например частенько ночевал на столе без ножек, убрав грязную посуду с него под кровать и укрывшись дранной солдатской шинелью, гениальнейший журналист самиздата и представитель андеграунда Серьга... Или ночевал на раскладушке начинающий гениальный писатель-хипарь Володя-Борода... Или в другие дни, так и к не пересекшись в Москве - не судьба, приходил в эту комнату не менее гениальный, но неизвестно в какой сфере, Слави, с которым Володя-Борода встретился лишь в Праге на Кампе и перебирая общих знакомых и точки соприкосновения, взаимно выскочили на одну и ту же комнату в Бауманке... Сюжет для романа, и только! А во время проведения глобального рок-концерта "Рок против наркотиков" и говорить нечего - комната превратилась просто в многоэтажный отель, с ресторанами и кафе, читальным залом и курительными салонами, парикмахерской и многочисленными номерами... И все это на двадцати двух квадратных метрах.
Посередине комнаты стоял стол без ножек, одна столешница, в правом углу от входа двухярусная кровать солдатского образца, на первом ярусе спал товарищ Морозов, на втором - Холгер, по паспорту Горшенин Олег Яковлевич. В месте его ночлега был какой-то парадокс - Холгер спал на втором ярусе солдатской кровати проживая нелегально в этой странной захламленной и переселенной комнате только в связи с тем, что бы не спать на двухярусной кровати в казарме советской армии...
Холгер категорически не хотел идти в армию. Советскую. И вместо того, что бы спокойно лечь в психушку или скрыться от командования самых миролюбивых сил, взял и написал письмо товарищу Язову. Который был министром обороны СССР...
"...не считаю нужным служить в армии, которая является армией оккупантов, в течении долгою ряда лет ведущую несправедливые захватнические войны в ряде стран, оккупирует и..."
Раньше бы Холгера за такое письмо спрятали бы в дурдом, но на дворе Перестройка и Гласность, а потому получил Холгер от гуманного советского суда всего два года, условно. С отбытием наказания на стройках народного хозяйства. На разговорном - "химии". Но отбывать наказание не стал, самовольно и без документов покинул город свой Оршск, прибыл в Москву, неизвестно каким образом познакомился с Еремой, стал нелегально проживать в комнате со столом без ножек, с разрисованными стенами и... И вступил в партию. К этому времени монополия КПСС на партийность была подорвана возникновением целого ряда партий - анархистической, демократической, патриотической, либеральной, конституционной и прочая, прочая, прочая... Холгер выбрал с самым длинным названием, неизвестно почему - Транснациональная радикально-либертианская партия. В главе которой и среди ряда других известных людей была и звезда порно Чичилина... И стал Холгер в московском филиале транс и так далее партии активистом, без которого не обходился ни один скандал, то есть мероприятие.
