И внезапно, не сговаривась, синхронно поссмотрели на мобильный телефон фирмы "Самсунг" старшей модели. Сначало на мобил, затем друг на друга, потом снова на мобил... Серая пластмаска увесистой мыльницей лежала на краю журнального столика, набитая электроникой и опасностью. Алекс поднял голову, правой ручищей притянул к себе Павла и вдохнул ему в ухо клуб отхсеченного дыма:
-Павел, дружище, возьми пожалуйста мобильник, вынеси во двор, положи его на кирпич, а другим изо всех сил вдарь по нему. Но перед этим набери какой-нибудь номер ну из этого самого телефона...
4.
Слави остался в Центре, окруженный Диди и друзьями-приятелями, которые изо всех сил пытались помочь президенту. Но ни чего не помогало, смех и кашель душил Слави - как только он представлял эфект удара кирпича по включенному телефону для ушей предположительного агента. А Алекс и Павел усевшись в кадилак разрисованный под джинсы, отправились покупать новый мобил.
-Я конечно погорячился, Павел... Можно было и не бить телефон, а просто купить новую симку и вставить в мобил, но уж очень я разозлился, -
пояснял Алекс крутя руль и бдительно следя за туземцами, как пешими, так и автомобильными, что просто норовили устроить американцу какую-нибудь пакость, подскользнуться на грязном снегу или просто въехать каким-нибудь "ведром" в зад.
Но все кончилось хорошо, кадилак без проблем и аварий доехал с Алексом и Павлом до центра, на этот раз с маленькой буквы, просто центра города Праги, столицы Чешской Республики и так далее. Запарковав машину под запрещающим знаком, Алекс и Павел вылезли на свежий мартовский воздух, весь пронизанный выхлопами автомобилей и летящим в разных направлениях мокрым снегом. Вокруг них мельтешили туристы и аборигены, бомжи и диллеры тяжелых наркотиков, проститутки и ученицы гимназий. Сверху сыпало и дуло, рваное мартовское небо с белыми полосами и серыми тучками, между которыми мелькали голуби и солнечные лучи. Одним словом - город жил своей обычной полнокровной жизнью, продавал и покупал, веселился и печалился, пил, ел, посещал общественные туалеты...
На улице Народни Триды туристов было меньше, бомжей больше, но больше всего было местных жителей. Каждый занимался своим делом, в громаду торгового центра, снова центр! ни чего не поделаешь, в громаду торгового центра и конечно из громады спешили предположительные покупатели, размешивая в кашу грязь растаявшего снега. Возле киоска с пивом стояли какие-то опухшие потребители, панки и бомжи приставали к людям с просьбой о мелких деньгах и сигарете, группа карманников цыганской народности притворяющиеся - неумело! итальянцами, готовились к посадке в известный во всей Европе трамвай номер 22. Известный конечно как раз карманниками. Возле общественного дабла стоял слегка подвыпивший классик чешской литературы, андеграундный поэт и вечный бунтарь Иван Йироус, сорок с лишним лет из своих шестидесяти четырех известный больше по прозвищу Магор. Его стихи изучали в школах, а прозвище, что в переводе означало - Идиот, он получил в андеграунде, где же еще.
Но Алекса и Павла не интересовали мелочи жизни и зарисовки с натуры, их интересовал фирменный магазин "Евроотель". Нет, в нем не продавали отели и не сдавли номера в отеле, в нем продавали симки, сим-карты с номерами для мобильного телефона, сами телефоны и разные к ним причмочки. За стеклом двери потенциальных покупателей встретили сиянием ламп дневного света и почти искренними улыбками хрен знает кто, молодые и прикинутые в костюмах - юбка, пиджак, блуза, наверное продавцы... Хотя выглядели больше на ассистентов по менеджменту и сразу обратились к ним по-чешски, на что Павел отвечал на том же самом славянском языке. И как они только на нем говорят, в который раз подумалось Алексу, там ведь все эти не выговариваемые "Г" совместно с "Х", "Р" совместно с "Ж" и так далее. Затем Павел повернулся к Алексу:
-Что ты хочешь тут покупать?
-Пяток симок, два, нет, три мобила, подешевле, один будет тебе, тогда по другому - мобилов пять, симок десять, плачу "Американ экспресс", кони бьют в землю, дилижанс готов выразить, поторопи девушку, у нас много делов, Павел.
Через двадцать минут они сидели в кадилаке, за которым стоял полицейский и что-то с большим интересом записывал в свой блокнот. Алекс включил скорость, газанул и в зеркало увидел удивленое лицо полицейского, стремительно остающееся где-то взади, по сторонам мелькали архитектурные ценности шестнадцатого, семнадцатого, восемнадцатого и не ценные, но все равно архитектурные артефакты что ли девятнадцатого, двадцатого веков, прохожие и витрины магазинов. Солнце перстало сиять, серые тучи затянули небо, но и сыпать перестало.
-Воткни в один симку, на заднем сиденьи лежит телефонная книга, я у Слави спер, найди какую-нибудь фирму и звони. Мы этих придурков обдурим!
5.
-Алло, ассистент по менеджменту пана Шаркоффа слушает...
