Затем было выселение на улицу сквотеров, журналисты, ти-ви не приехало - мелочь! Мебель и вещи, что сквотеры не могли взять сразу, работники полиции и одной из фирм по перевозке выносили, и переписав увозили на склад, откуда их можно было получить, когда найдешь новое жилье... И отвоз и склад бесплатно - гуманность новой Чехии не знала своих границ.
Слави не понимал только одного - почему ни кто из журналистов не сделал интервью с тем скромным рабочим, что помог полиции отпереть двери... Ну да, у него такая работа, у него дети и если не он, то эту работу за эти же деньги выполнит кто-то другой...У работников обслуживающих печи в Освенциме тоже были дети... И тоже хотели жрать.
Слави ни когда не любил рабочих, людей с менталитетом рабочих, это быдло в полукомбинезонах и спецовках, на все имеющих собственное мнение, совершенно ни на чем не основанное. И в этот день, 31 мая 1994 года лишь получил еще одно подтверждение правильности собственным мыслям. Самые страшные люди в мире - это простые хорошие люди, заботящиеся о своих голодных детях, ради них, своих детей, они готовы на все...
НОВОКУЗНЕЦК-МОСКВА.
Юрий стоял перед обшарпанной дверью с глазком и двумя врезанными английскими замками. Последний раз дверь красили явно еще до перестройки... Подняв руку, он нажал кнопку старенького звонка. За дверью резко зазвонило. Затем раздались шаркающие шаги и кто-то припал к глазку с той стороны. Затем недовольный хрипловатый мужской голос спросил:
-Ну че надо? Ты к кому, мужик? А?..
-Илья Шаповалов здесь живет? -
вопросом ответил Юрий. За дверью притихли, видимо рассуждали-размышляли, до него даже донесся скрип мозгов.
-А че надо?
-ФСБ,-
кратко ответил Юрий и указал глазку удостоверение. За дверью снова притихли, затем тяжелый вздох и замки стали отпираться. Потом распахнулась и дверь. Перед Юрием стоял помятый жизнью и водкой лысый мужик лет так пятидесяти с лишним на вид, одетый в старые спортивные штаны несуществующего в природе цвета с вытянутыми коленями и такого же типа футболку.
Юрий вошел в коридор, несколько потеснив мужика, от которого пахнуло застарелым похмельем, нечистым телом, ванна у него что ли не фурычит? и еще чем-то кисло-вонючим, ну как от козла... Маленький коридор явно однокомнатной квартиры, так называемого "ленинградского" типа - сидячая ванна, кухня размером со шкаф, и соответствующим остальным.
-Ну я Илья Шаповалов, ну я, -
недовольно бурчал мужик, запирая дверь на все замки за спиною у Юрия. На ногах у хозяина квартиры были рваные старые тапки, мебель в комнате и кухне была лет так с шестидесятых - ободранная, поломанная и дешевая, сам хозяин был небрит, в уголках глаз желтело, весь он был такой опухший... И чего запирается, красть-то у него все равно нечего...
-Значит так, Илья Сергеевич Шаповалов, год рождения 1957, пока не судим, -
весело начал Юрий, окидывая взглядом всю эту убогость и обшарпанность. Но хозяин квартиры перебил его, взвившись:
-Че значит - пока не судим, че значит?!..
-Тихо, -
Юрий уставился в нечистые глаза Шаповалова, явно осознавая контраст своей внешности с внешностью хозяина квартиры, и давая тому тоже осознать этот контраст. Шаповалов сник, подавленный выбритым незнакомцем, пахнущим одеколоном, который вполне можно было бы употребить и вовнутрь...
-Тихо, я сейчас тебе кое-что сообщу, затем спрошу и от твоих слов будет зависеть - здесь ты останешься или со мной пойдешь, как в том анекдоте...В 1980 году некий Шаповалов Илья Сергеевич, год рождения 1957 и так далее, кстати - прописанный в этой самой квартире, был осужден за наркотики к четырем годам лишения свободы, после отбытия наказания направлен на прежнее место жительства. Вопрос первый - кто под твоим паспортом сел за наркотики?
Полуоткрыв рот с остатками черных и желтых зубов, Илья охреневши смотрел на невесть откуда свалившегося на его лысую голову гада-фесбешника...Ну суки, раскопали... Может прикинутся шлангом, сказать как тогда - мол ксиву потерял и ни чего не знаю?.. А вдруг они в курсах, раз пытают?..
-Это...раз такое дело...че это мы как...в коридоре торчим...в ногах правды нет...проходите пожалуйста...садитесь,.. -
предложил Илья и сам шагнув, уселся на продавленный диван-кровать, давно уже не складывающийся, Юрий взял ободранный стул с поломанной спинкой, но единственный в этой комнате и переставив его от стола с ржавой клеенкой к дивану, сел.
-Ну давай Илья, давай рассказывай.
-Ну вообще-то это давно было...я тогда... это...хиповал...Ну поехал я к своему корешу...ну под Москву... в этот... как его? блин, а! Ярославль...ну там выпили, выпили да...то-се, чувихи, я тогда был при волосах...а потом один кореш моего кореша, ну там свою банда была, все при волосах, бля, ну и... имя не помню, блин предложил... смотаться в коммуну одну... В лесничество... одном... Там помню хипарь лесником мантулил...ну и вокруг него столпился народ... человек несколько...блин
-В каком это было году?
