Духи и явно дорогие Верочки, улыбка ровных зубок, коридор с пыльными плафонами и обшарпанными стенами и дверями кабинетов, нет, в кабинете не дадут сосредоточится, пристанут с расспросами, начнут ахать и охать, делить чужие деньги и мечтать...
Распахнув когда-то белую дверь с тусклым силуэтом в шляпе и с распяленными руками-ногами, а для особо грамотных буква "М", Иосиф Павлович устремился вовнутрь, ура! свободная кабина, и заперся в ней. Воняло хлоркой и говном, мочой и кислым табачным дымом, но это были обыкновенные человеческие запахи и привыкший за свою долгую жизнь к запахам человечества Иосиф Павлович уселся на унитаз подозрительной чистоты не морщась. Уселся, водрузил папку на колени и развязал тесемки...
Через двадцать минут Иосиф Павлович полностью уяснил для себя суть дела. Умерла богатая австралиянка или как их там, денег куча, а из предполагаемых наследников только некий Вячеслав Громофф, сын ее родной сестры от первого брака, скорей всего Громов, а не Громофф, 1960 года рождения, в 1975 вместе со своим отчимом званом Громофф приехал по туристической визе в СССР в Москву, где папа погиб в автомобильной аварии, а следы пасынка затерялись, кстати пасынок-то усыновленный, значит сын, а не пасынок... Затерялись на одной шестой суши... Хе-хе, не госбезопасность ли тут руку приложила?.. Неоднократные запросы по поводу своего сына вначале мамой, супругой бывшей Ивана Громофф, аи да мама, сыночка родного отчиму отдала или это суд решил?.. А потом и племянника тетя искала запросы делала и все безуспешно, ни чего не дало ни каких результатов... Так, а что наковырял этот начальничек-придурок-демократ? Ответ из Центрального Паспортного Стола - Вячеслав Иванович Громофф, Громоф, Громов, год рождения 1960, прописанным не значится... Ответ из Центрального архива бывшего КГБ - Громофф, Громоф, Громов Вячеслав и так далее по делу не проходил и в отношение его каких-либо агентурных разработок не велось... Если не врут конечно. Центральный архив МВД - Громов Вячеслав Иванович, год рождения 1960, 12 марта, среди осужденных или судимых лиц не значится... Так-то, начальничек, демократ-дерьмократ, а то ты думал - раз и все! Слава, почет, премия... Хрен тебе и подавись своими восемью долларами погаными, я то знаю, что нужно сделать... Сдернув для конспирации воду, Иосиф Павлович вышел из кабина и опешил...
АМСТЕРДАМ
Свернув с Сингелграхт на Овертум, Слави быстро пересек широкую улицу прямо перед носом налетающих из-за светофора автомобилей и углубился в узкий переулок. Пройдя несколько метров в тени узких трехэтажных зданий, он остановился перед домом явно бывшей фабрики или мастерской, судя по архитектуре. Совсем крохотное, как почти все в Амстердаме, здание утопало в яркой осенней желтизне-красноте высоких деревьев, поблескивая под невидимым отсюда, из переулка, солнцем стеклами крыши. Слави поднял руку и несколько раз нажал кнопку под табличкой с фамилией ВанХоутман. Немного подождав, повторил... В решетке домофона раздалось кряхтенье и хриплый голос сказал длинную фразу состоящую почти из одних хрипящих звуков, то есть по-голландски, Слави усмехнулся и ответил по-английски:
-Открывай давай, старая развалина, это я, Слави, приехал из Парижа.
Из решетки домофона донеслось с кряхтеньем, но уже на английском:
-Сам ты развалина, русская жопа, пива принес?
- А грасс есть?
-Заходи, пароль правильный, хе-хе-хе...
Звякнул электрозамок, дверь слегка приоткрылась. Слави вошел в узкий коридор со стеклянным потолком, это его всегда удивляло - здание по фасаду имело примерно трехэтажную высоту, но в коридоре сразу за входом на высоте каких-то двух с половиной метров был стеклянный потолок, явно ведущий наружу... Загадка амстердамской архитектуры. Коридор заканчивался крутой лестницей без площадок сразу и прямо наверх. Вскарабкиваясь по ней и придерживаясь за узкие перила, Слави с усмешкой подумал - он прекрасно понимает Еба, живя в таком флету с такой лестницей, он бы тоже вылазил на улицу пореже, а ведь Ебу уже за шестьдесят... Уф, наконец-то... Слави прополз лестницу, мимо всех ниш с дверями, аккуратно выкрашенными в разные цвета и добрался до самой верхней, дверь была выкрашена в цвета радуги, в отличии от других, более спокойных в расцветке, посередине красовался нарисованный с очень и очень большим увеличением джойнт, поверх которого вилась надпись русскими буквами - оставь сомнения всяк входящий в эту берлогу! и ниже - все равно ты здесь удолбаешься в хлам!.. Надпись естественно была написана его рукою... Уф.
