Негромко вопила Джоплин, за окном падали хлопья снега, по черепичным крышам укутанным белым, лениво переваливаясь бродили большие черные вороны… Пан Милан аккуратно оттер салфеткой набежавшую слезу и подумал — сам виноват. Правильно босс говорит — чужое не тронь… Еще и Анешка ругаться будет, вздохнул пан Милан и принялся за работу. Ковать прайса, как иногда загадочно и непонятно выражается, пан Слави.
На следующий день в общем-то уже ни кто не помнил о произошедшем вчера. Зачем? Будет день и будет пища… Припрется этот Долежал на уик-энд — ударится мордой об закрытую дверь, пьяных не пускаем, стриженных то же, парик поправь, рыло!.. Ну а последствий боятся — Центр не организовывать, так что фак им всем и попутного ветра в жопу, наше дело правое, сворачивай джойнта! Жизнь Центра побежала по-старому.
Алекс с Нурой с самого раннего утра тусанулись куда-то по своим личным делам, на почту что ли… Володя-Борода и его жена Маркета усиленна ляпали макет его первой книги, благо перевод был сделан все той-же Маркетой еще в прошлом году. Рендол хитро прищурившись косым глазом, покуривал джойнт на пару с Джанет, девятнадцатилетней девушкой чешской национальности и канадского гражданства, в пустом клубе… Его сын Роман играл в какую-то глупую игру на компьютере в офисе, рядом с Мартином, хорошо хоть не сильно брутальную, все же волосы у ребенка до плеч и папа хипарь побывавший на Вудстоке… Пан Милан разговаривал по телефону, косясь на звуки игры, несущейся от компьютера и Романа, Павел и Марта занимались своими тремя девочками и обсуждали имя четвертого? четвертой? Петр-художник рисовал к очередному уик-энду плакат-приглашение, так как Маркета была занята (читай выше), кое-какая молодежь присутствовала практически на всех рабочих местах Центра — кто-то сортировал, кто-то клеил-стругал, прикручивал, кто-то зашивал, где-то что-то грузили и где-то что-то выгружали… Обычная хипповая жизнь обычного хиппового Центра по расширению. Сверху сыпало снегом, вороны кричали по своему, из-за забора изредка позвякивали трамваи по обледенелым рельсам и взрыкивали автомобили по наезженному снегу… даже было немного скучновато, ну не скучновато, а так себе, повседневно как-то… Хотя с другой стороны ну нельзя же каждый день превращать в праздник? Хотя стремится к этому надо!
Слави восседал в своем выделяющемся из общей мебели кресле и занимался мелкими текущими делишками Центра. Кое-что требовалось подписать, кое-что прочитать, кое-что проверить, кое-что глянуть… Мелочи, рутина… И из таких вот мелочей и складывается блестящий карнавал хипповой жизни — вяло помысливал Слави, иногда прикладываясь к самокрутке табака "Самсон", вредно, не что поделаешь — привычка, хотя можно было бы и бросить, и перейти на безвредную травку, перейти совсем, недаром на всех табачных изделиях написано о вреде, а вот на упаковках с "травкой" я еще ни разу такого и не видел, не встречал…
Щелкнула окончившаяся кассета, магнитофон помолчал, как бы предлагая поменять ее и не видя заинтересованности — все были заняты, пустил реверсом в обратную сторону уже неизвестно в какой раз раритетную и почти всеми забытую команду "Лаф" из далекой Калифорнии шестидесятых годов…
Закончив с бумагами, Слави откинулся на спинку кресла с чувством глубоко удовлетворения, как когда-то писали в советских газетах, и достав темно-синию блестящую папку из верхнего ящика стола, положил ее перед собой. Полюбовавшись блеском, распахнул пластик. В папке лежал проект Церкви Джинсового Бога Святого духа. Полистав проект и удовлетворенно издав какой-то не совсем понятный звук, Слави потянулся всем своим большим телом и взяв трубку телефона, набрал номер.
— Алло это мой юрист пан Бартл?
— Добрый день, добрый день пан Слави…
— Добрый, добрый… Как там насчет моего вопроса? Выяснили?
— Пан Слави, я подготавливаю документацию по всему аспекту…
— Это значит, пан Бартл, вы решили мне преподнести все законы и постановления по данному вопросу со дня возникновения Чешского государства?… Может быть ограничитесь только двадцатым веком?..
— Пан Слави, я прекрасно понимаю ваше нетерпение, но дело в том, что я не хотел бы оказаться невооруженным. Понимаете?
— Нет. Вы ищете автомат Калашникова?..
— Вооруженным не автоматом, а постановлениями и законами, дополнениями и параграфами. Что бы нам не смогли отказать ни в каком случае. Я не хочу им давать хоть одну мельчайшую зацепку, понимаете, пан Слави, ни одну. Уж очень у вас Церковь необычная и с необычными культовыми обрядами… Необычность всего нового, тем более связанного с марихуаной…
— Плевать! Мы, пан Бартл делаем упор не на разрешение, а на регистрацию, то-есть сообщаем им, кому положено — мол в таком-то месте, по таким-то дням таким — то образом будет оправлять свей ритуалы и обряды Церковь Джинсового Бога Святого Духа и так далее. А их дело — принять это к сведению, если это в нарушение законодательства Чешской Республики — пусть попробуют только тронуть, дойдем до папы римского и международного суда в Гааге… А если нет — на нет и суда нет…
