Доменик, вероятно, мог бы спать даже во время крушения поезда. У меня есть будильник, который гудит, как пожарная сигнализация. Подарил директор Коллинз после того, как я несколько раз опоздала на уроки. Если семь лет подряд работаешь в баре, то необходимость пять дней в неделю вставать ровно в семь ощущается как постоянная смена часовых поясов. Боюсь, режим дня выдает меня больше, чем нестандартный взгляд на школьную программу.
Я приняла душ и переоделась в цветочный сарафан с кардиганом, который надевала в тех случаях, когда нужно было сыграть свою роль на отлично. Доменик продолжал посапывать. Я села рядом с ним на кровать и некоторое время слушала. Мирное посапывание странным образом успокаивает нервы. Затем взяла из тумбочки револьвер Блю, засунула его в бумажный пакет и положила в сумку. Оставив у кровати стакан воды, вышла через заднюю дверь. Метнулась к своему «Кадиллаку», чтобы спрятать оружие в бардачке, а затем поднялась по ступеням начальной школы Джона Аллена Кэмпбелла – провести еще один день в окопах.
Утро тянулось бесконечно. Первыми у меня всегда стояли самые утомительные уроки. К тому времени, когда прозвенел звонок на перемену, мои ученики выглядели как приговоренные к смертной казни, которым только что дали отсрочку. Я заняла свой пост на скамейке и тут же оглянулась, услышав свист.
– Эй, училка! – Доменик подзывал меня к забору.
Я подошла, пытаясь прочитать выражение его лица. Не то чтобы вчерашний вечер все изменил. Он полицейский, а я беглянка. Он пока не разобрался во всех деталях, но что-то уже выяснил.
– Доброе утро, соня, – сказала я.
– Спасибо за гостеприимство.
– Сейчас это так называют?
– Позволь задать вопрос, – сказал Доменик. – Это твой «Кадиллак» стоит за школой?
– Да, – ответила я. Автомобиль зарегистрирован на Дебру Мейз, и я решила не юлить.
– Для побега вариант такой себе.
– Подарок от старого друга, – объяснила я.
– Ты планируешь задержаться здесь на какое-то время? – спросил Доменик.
Хороший вопрос. У меня не было ответа. Я пожала плечами.
– Если тебе вдруг захочется поговорить, или в чем-нибудь сознаться, или… что-то еще, у тебя есть мой номер, – сказал он.
– Очень любезно с твоей стороны, – ответила я.
Доменик вцепился обеими руками в сетчатый забор. Его палец слегка задел мой.
– Еще увидимся, Дебра.
Я услышала плач Марго на другом конце двора. Она все выходные смотрела футбол по телевизору и теперь попыталась повторить какой-то финт. Асфальт и детские колени – неудачная комбинация.
– Я лучше пойду. Надо заняться фиктивной травмой.
– Не делай глупостей, – попросил Доменик.
– Каких, например?
– Не сбегай.
– Кто этот долговязый? – спросила Кора, когда я вернулась к обеденным скамейкам.
– Просто старый друг, – сказала я.
– Откуда он взялся?
Прозвенел звонок. Никогда я так не радовалась возвращению в класс. На втором уроке мы мастерили термометры из банок для консервирования, соломинок, пластилина и медицинского спирта. Оказалось не так интересно, как я надеялась, поскольку у нас в комнате не было источника тепла, чтобы замерить повышение температуры. Билли Питерс потерял терпение и вытащил из кармана зажигалку.
В школе к зажигалкам вообще относились с неодобрением, так что мне пришлось ее конфисковать. На красивом металлическом корпусе значились инициалы: Дж. П. Я одарила Билли выразительным взглядом: мол, мне известно о краже. Потом бросила на него еще один взгляд, говорящий: сдавать не собираюсь. Я не крыса, и, хотя некоторые считают это достоинством, я совершенно уверена, что это мой фатальный недостаток.
Не помню, во сколько раздался стук в дверь; тем не менее я знала, что уже поздняя ночь. Стук вырвал меня из глубокого сна. Сердце бешено колотилось. Я села в постели, хватая ртом воздух и озираясь, не сразу поняв, где нахожусь.
Еще три негромких удара в дверь разбудили меня окончательно. Я предположила, что вернулся Доменик, желая закончить наш разговор или начать что-нибудь еще. В задней двери не было глазка. Я открыла ее, словно ожидая гостей. Однако увидела не того визитера, которого ждала.
Там стоял мужчина-без-особых-примет. Те же скучные брюки цвета хаки и синяя рубашка, в которых он слонялся вокруг школьного двора. Незнакомец выглядел таким унылым, что я не испугалась, и зря. В здании школы никого не будет еще семь часов. Если я закричу, меня не услышат.
– Добрый вечер, мэм, – сказал он.
– Скорее уж доброе утро, – ответила я. – Поздновато для похода в гости, вам не кажется?
– Прошу прощения за поздний визит. Хотел застать вас в одиночестве. Собирался зайти к вам вчера вечером, но вы были заняты.
– Не помню, чтобы вы представились, – сказала я.
Обычный человек протянул руку совершенно обычным способом, словно у нас деловая встреча.
– Джек Рид, приятно познакомиться.
Я была уверена, что несколько месяцев назад похоронила Джека Рида в национальном парке. Впрочем, при первой встрече этого, наверное, говорить не следовало.
Я пожала ему руку и спросила:
– Чем могу вам помочь, мистер Рид?
– Вы, случайно, не Дебра Мейз из Кливленда, штат Огайо?
