И вскоре он уже не представлял, что она может исчезнуть из его жизни. Но Шайна не торопилась открыть ему свои чувства — если эти чувства у нее вообще были. Поэтому Шарль не мог избавиться от мысли, что однажды она может уйти — особенно после того, как она нашла себе работу, окончательно перестав зависеть от него.
Неопределенность ситуации беспокоила Шарля. Но он все еще боялся слишком давить на нее, слишком поспешить, и это было единственным, что мешало ему наслаждаться жизнью.
Но владетель привык принимать сложные решения. Однажды его излишняя осторожность едва не разлучила их с Шайной, и допустить этого снова он не хотел.
Когда Шарль узнал о свойствах артефакта и его значении для кадхаи, он без проволочек обратился к императору с просьбой передать сферу на Таншу. Да, исследовательский комплекс был интересен империи, но его основной задачей являлось производство кадхаи, и прямой необходимости в этом у императора не было. Поэтому Шарлю удалось договориться о передаче артефакта, а в дальнейшем — и всей лаборатории Танше с условием, что доступ к комплексу для ученых империи останется беспрепятственным. До восстановления контроля над вратами это не было актуальным, но вот артефакт привести на Таншу до катастрофы еще успели. И теперь Шарль мог лишь порадоваться, что у него есть возможность использовать сферу.
Несмотря на то, что Шарлю уже доводилось делать предложение, волновался он, как впервые. Ведь владетель совсем не был уверен в ее согласии.
Сделать предложение Шайне он решил в той же беседке, где их последнее свидание вылилось в настоящие отношения. Хотя Шарль не верил в приметы, но счел, что это хорошее место.
Организовать романтический ужин труда не составило. Он хотел порадовать Шайну, а потому сюрприз получилось сделать без проблем.
Шайна не скрывала восхищения романтичностью обстановки, и ее искренний восторг слегка успокоил волнение Шарля.
Они поужинали, поддерживая непринужденный разговор, но Шарлю не удалось скрыть свое состояние. Или просто она очень хорошо его понимала.
— Шарль, прости за вопрос, но у тебя все в порядке? Ты кажешься обеспокоенным.
— Слегка волнуюсь, — признался он.
— Это как-то связано с этим? — она обвела рукой убранство беседки и едва заметно улыбнулась.
— Да, — не стал отпираться Шарль. — Шайна. Я знаю, между нами все началось не очень хорошо. Но ты… ты — лучшее, что случилось в моей жизни. И я хотел бы, чтобы ты осталась в моей жизни навсегда. Я люблю тебя, Шайна Миури. Согласишься ли ты, — он встал перед ней на одно колено и протянул ей коробочку с колье из бусины-артефакта, — стать моей женой?
Шайна широко распахнула глаза, словно не ожидала таких слов. И молчала.
Пауза затягивалась, и Шарль начал сомневаться, что дождется согласия.
— Шарль… — она будто очнулась и вдруг улыбнулась: — Я уж думала, ты никогда не спросишь. Мой ответ — да.
И она взяла колье.
В этот же миг горячая, почти обжигающая волна тепла прошла от запястья до локтя Шарля. И узор на руке Шайны, едва выделявшийся на ее коже, вдруг вспыхнул, наливаясь цветом — и охватил все ее предплечье.
Взглянув на свой узор, Шарль убедился, что тот тоже стал полным.
Кадхаи не удержался от счастливого смеха, подхватил Шайну и закружил ее:
— Спасибо, любовь моя.
Она жарко поцеловала его, прежде чем сказать:
— И кстати. Я тоже.
— Что — тоже? — мимолетно удивился Шарль, слишком счастливый, чтобы беспокоиться о чем бы то ни было.
— Люблю тебя, мой рыцарь.
Врата восстановили работу только через пять лет, но это событие прошло мимо Шайны, потому что уезжать с Танши даже ради науки она не планировала. Просто здесь был ее дом и семья. То, о чем она мечтала с детства, никогда особо не веря, что однажды найдет место, которое сможет назвать своим, и где будет счастлива.
А ведь, соглашаясь на предложение Шарля, она полагала, что это не сильно изменит ее жизнь. Что она возобновит полевую работу на других планетах, и у нее просто появится место, куда можно вернуться.
Шарль любил свой родной мир и сумел заразить Шайну этой любовью. И во многом это сыграло свою роль в ее согласии в тот день, когда он сделал ей предложение.
Хотя она не планировала становиться матерью так сразу.
А спустя пять лет у нее — любимый муж и двое сыновей-погодок, оставить которых она и помыслить не может. Даже на время.
К тому же ей хватало работы и на Танше. Она зря сомневалась, что цивилизация планеты недостаточно стара, чтобы нуждаться в археологических исследованиях. И здесь были свои темные века, оставившие белые пятна в истории. А после рождения первенца Шайна устроилась работать преподавателем в университете. И только когда дети подросли, начала вместе с ними выезжать на полевую работу.
Шарль ворчал, отпуская жену и детей на день-два, после чего открывал двери кадхаи, требуя, чтобы семья хотя бы ночевала дома. Но у него это был единственный повод для ворчания.