И покатились дни мирной, спокойной жизни. Алисия, несомненно, была способным ребенком, и учить ее большого труда не составляло. Она быстро освоила те премудрости, которые должна знать хозяйка любого поместья. Шитье давалось ей легко, а вот с вышиванием дело шло хуже. Но Вала пообещала девочке научить ее кое-чему интересному, если она хорошо освоит науку наносить красивые узоры на ткань. Самым сложным было объяснить девочке хорошие манеры – она не понимала, зачем нужно уметь красиво присесть в реверансе, правильно подать руку для поцелуя, для чего нужны красивые платья и украшения, ведь так просто жить, как живется, и делать все, как делается. Тогда Вала усаживала малышку возле себя и рассказывала ей про красивые замки, где живут нарядные женщины, умеющие все то, чему ей предстоит научиться. Она говорила о далеком большом замке лорда Перси, где когда-то жил несколько лет ее отец.
– Как, папа тебе не рассказывал об этом? Да-да, он жил в этом прекрасном замке. Он видел каждый день красивую нарядную леди, которой служил поначалу. А потом он учился быть воином и рыцарем. И научился очень хорошо, как видишь, – втолковывала Вала девочке.
– А не так далеко отсюда, всего в одном дне пути, стоит роскошный замок, где живет твоя тетя, леди Адела, графиня Хьюберт, – продолжала Вала с улыбкой. – Она очень красивая женщина и умеет носить нарядные платья. А как же! Когда-нибудь ты увидишь ее, малышка. Она знает о тебе и, хотя никогда не видела, любит тебя, потому что ты дочь ее брата. Она будет рада увидеть твои прекрасные манеры и красивые платья. Мы потихоньку начнем их шить, когда ты немного подрастешь. Если папа разрешит, конечно.
Алисия буквально расцветала от этих рассказов. Глаза ее сияли. Перед ней открывался мир, о котором она раньше ничего не знала. А Вала увлекала ее все дальше и дальше. В один из ясных августовских дней она позвала девочку в свою комнату и показала ей красивое ожерелье из розового жемчуга. Алисия замерла от восторга, потом робко протянула руку и дотронулась до теплых сияющих жемчужин, нежно погладила их.
– Это ожерелье мне подарила моя тетя, сестра моей матери, – начала Вала свой рассказ. – Я ведь тоже не знаю свою маму, малышка, она умерла сразу после того, как я родилась. Меня вырастил отец, которого я очень любила. Сейчас и его нет в живых – он погиб в одном из сражений. Это ожерелье всегда было со мной, хотя мне и не довелось ни разу надеть его. Видишь ли, моя тетя подарила мне его для моей свадьбы, чтобы я была красивой и нарядной невестой. Но так уж получилось, что свадьба моя прошла совсем не так, как ожидалось. Да и вся жизнь пошла не так. Но ожерелье я сохранила. Я хотела подарить его со временем своей дочери, когда она пойдет под венец. Но и это не сложилось.
– У тебя есть дочь, Вала? – не удержавшись, перебила ее увлеченная рассказом девочка.
– Была, малышка, – грустно ответила Вала, – да, у меня была девочка, немного младше тебя. Сейчас ей было бы уже семь лет. Но она погибла – утонула в пруду. Я храню это ожерелье, мне удалось сберечь его, даже в самые трудные времена. И я обещаю тебе, девочка моя, что, когда ты будешь выходить замуж, я подарю его тебе, чтобы ты была красивой и нарядной невестой. Как бы ни сложилась наша жизнь, я найду способ сделать это, Алисия, поверь мне.
Со слезами на глазах девочка бросилась в объятия своей воспитательницы и прижалась к ней.
– Я хочу быть твоей девочкой, Вала, – сквозь слезы прошептала она. – И я хочу, чтобы ты была моей мамой.
Вала прижала к своей груди головку ребенка, нежно поцеловала рыжие кудряшки.
– Это невозможно, малышка моя, – проговорила она, сама едва сдерживая слезы. – Но я всегда буду тебе другом и буду любить тебя. И свое обещание я сдержу, верь мне. А сейчас пойдем на прогулку, Алисия. Солнце светит так заманчиво, а ведь уже и осень не за горами.
Наблюдая за дочерью, Ричард заметил, что с появлением воспитательницы девочка очень изменилась. Она стала спокойнее, уравновешеннее, почти перестала озорничать, что нередко случалось с ней раньше. Манеры девочки тоже изменились к лучшему, и казалось даже, что она повзрослела, хотя до очередного ее дня рождения было далеко. Она с обожанием смотрела на свою воспитательницу и буквально ходила за ней по пятам, как щенок. А та ласково улыбалась девочке и отдавала ей все свое время. Ричарду казалось даже, что Фиона ревнует малышку к приезжей леди, но она была умной женщиной и понимала, что не сможет дать девочке то, что понадобится ей в ее взрослой жизни и что может дать и дает леди Вала.
