В «Хеллоуине» это описано лучше всего. На протяжении всего фильма Майкл Майерс бродит по Хеддонфилду, чтобы найти и убить свою младшую сестру. Вот и весь план. Он одержим. Он настолько жаждет ее смерти, что вламывается в лечебницу, надеясь закончить начатое. Он просто беспощадный убийца. Может, у него даже есть какая-то цель, но он не понимает, как ее достичь. И что в итоге? Умирают невинные.
В тот день, когда все изменилось, мы с Нейтом тусовались в русле высохшего ручья у меня за домом.
Целую неделю мы трудились над велосипедной рампой, собирали ее из фанеры и металлолома. Рампа должна была стать самым грандиозным нашим проектом. Бен принес остатки краски, а Эдди – ручной бур из садового сарая мамы. С его помощью мы закопали опоры глубоко в рассыпчатую грязь, чтобы рампа не качалась.
Земля на вершине рва, где раньше лежал кот, все еще чернела, но на кустах уже зеленела новая листва, а трава начала отрастать.
С полудня было пасмурно, но день выдался жаркий. Холм гудел от стрекотни кузнечиков и цикад.
Нейт сидел наверху канавы со своей тетрадью, рисуя схемы и вычисляя углы для распорок. У нас было несколько гвоздей, набор инструментов отца Нейта и куча металлолома, который мы купили за семь долларов в хозяйственном магазине.
Я вся вспотела от жары. Ладони стали влажными от резиновых ручек бура, но я все равно продолжала заталкивать опоры и закапывать их землей. Для строительства рампы мы выбрали самую широкую и глубокую часть канавы. Такую можно в космос запускать!
– Где молоток? – спросила я.
Удерживая одной рукой пару досок, я шарила свободными пальцами другой в куче инструментов.
Нейт сделал заметку в блокноте, но глаз так и не поднял.
– Наверное, под фанерой.
Я нашла молоток и вытащила его из кучи свободных досок, лежащих в грязи вокруг сумки с инструментами.
На дне канавы было тихо и безветренно. Ни единого комарика. Я была рада, что сегодня нас только двое, но это казалось немного странным.
– А где Бен и Эдди?
Бен и Эдди по утрам выдергивали сорняки у миссис Харрис, но к двум-трем часам обычно приходили ко мне. Мы почти каждый день проводили вместе, и за последние три года они проторчали на дне высохшей канавы не меньше нас с Нейтом. Но последнюю неделю они появлялись все реже и реже. Нет, они меня не избегали – мы ведь все еще дружили. Еще в пятницу мы вместе ходили в бассейн и прыгали в воду с трамплина. Однако в канаву они почти не приходили. Может быть, их больше не интересует строительство рампы и катапульты для шариков с водой?
– Они теперь слишком крутые, чтобы дружить со мной? Или что?
Нейт перестал черкать в блокноте и поднял глаза. Нахмурив лоб, он ответил:
– Нет, это не так. Думаю, у них просто другие дела.
– Интереснее строительства рампы?
Нейт пожал плечами, но ничего не ответил.
Я пристально на него посмотрела:
– В чем дело?
Он просто склонил голову, не глядя на меня.
– Они не злятся на тебя. Просто не хотят тусоваться рядом с твоим братом.
Я прищурилась и промолчала. Пусть от Билли мне никуда не деться, но он мне все-таки не брат. Да, вначале он стал моим кумиром, но почти так же быстро я стала считать его новой проблемой. И за все те месяцы после свадьбы он превратился в настоящую занозу в заднице.
Нейт склонил голову, словно хотел извиниться.
– Не сердись на них. Они знают, что это не твоя вина.
– Я не сержусь. Пусть строят свою рампу. И удачи им в поиске места с таким же хорошим склоном.
Но почему-то я все равно чувствовала себя виноватой.
Оставшуюся часть дня мы работали над рампой, копали отверстия для распорок и приколачивали крест-накрест доски для опор. Мы не говорили ни о Билли, ни о странном поведении Бена и Эдди. Если бы мы все обсудили, день, вероятно, сложился бы иначе.
Мы только закончили закреплять опоры, когда появились Билли и Уэйн.
Они спустились к руслу ручья. Мотоциклетные ботинки хрустели по сухой траве. Вид у них был возбужденный. Глаза казались воспаленными. Волосы Билли были искусно взъерошены – я знала, что он специально их так укладывает. Уэйн был одет в красную фланелевую рубашку с обрезанными рукавами. Они выглядели каким-то косыми, как машина без одного колеса. Не только мои друзья пропали без вести. Со дня кошачьих похорон Сида я больше не видела.
Билли и Уэйн неторопливо подошли к дивану и сели наблюдать. Обычно диван стоял наверху канавы, но все лето он простоял внизу, поэтому обивка стала довольно грязной.
Нейт сидел на земле, опустив голову и скрестив ноги, и изо всех сил пытался притвориться, что парней там нет. Я выпрямилась и взглянула на них:
– Уходите. Это не ваша канава, так что идите гулять в другое место.
Уэйн посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и так сильно засмеялся, что по коже поползли неприятные мурашки.
– Макс играет в доктора со своим парнем и не хочет, чтобы мы смотрели.
Я молча показала ему средний палец. Мы с Нейтом никогда не делали ничего подобного, но я все равно покраснела.
