Я прошлась по своему убежищу, отмечая, где стоит небольшой сундук с моими пожитками, где стол и короткие лавки — не знаю, зачем, но эти мелочи как будто по осколкам собирали для меня реальность воедино. Я твердила себе, что мне надо встряхнуться, что я должна побороться за Маркуша и хотя бы выяснить, чем могу ему помочь, как освободить. Но окружающий мир то и дело рассыпался вновь, оставляя оголенной одну лишь мысль: Альдора нет. Ни здесь, ни за сотни лангов от меня. Нет? Разве в это можно поверить?
Погрузившись в себя и попытки очнуться от навалившегося на меня потрясения, я не сразу заметила, когда пришел принц. Ему пришлось даже несколько раз меня окликнуть, прежде чем я поняла, откуда доносится настойчивый голос.
— Вы пугаете меня, офэми, — он окинул меня взглядом с головы до ног, а после посмотрел на нетронутую и уже остывшую еду на столе. — Вам нужно поесть, восстановить силы, и тогда станет легче.
— Мне не станет легче, — огрызнулась я, поворачиваясь к нему.
Пристальный взгляд светлых глаз Венцеля вонзился в мое лицо. Его высочество еще немного постоял у выхода из шатра, а после двинулся ко мне.
Груди как будто коснулась теплая волна, от которой вспышка злости немного улеглась. Я вздохнула — удивительно. Как такое может быть? Еще мгновение назад меня словно на куски резали, а теперь... Рука сама потянулась к серебряному фениксу, что лежал на моей груди, прохладные крылья кольнули горячую кожу. Я опустила взгляд — так и есть, камень поменял цвет. Но Маркуш еще ни разу с тех пор, как Альдор подарил мне его, не обновлял защитное заклинание. Наверное, оно уже ослабло, если Венцель сумел на меня воздействовать.
Он, кажется, заметил мое движение, усмехнулся одним уголком рта.
— Не бойтесь, я не наврежу вам.
— Вы, кажется, уже пытались это сделать. Когда я лежала в глубоком сне.
— Может быть, вам приснилось? — Венцель насмешливо приподнял брови.
— Вряд ли, — я подняла руку, на которой старые следы от попытки вытянуть из меня карту, проступили гораздо отчетливее.
— Это было моей ошибкой. Вы едва не угробили мне Собирателя, — на удивление спокойно согласился принц. — Больше я не стану так поступать, иначе это плохо закончится для нас обоих.
— И вы больше не попытаетесь магией навязать мне свои решения?
— Теперь я понимаю, что вы не настолько слабы, — он неспешно прошел через шатер и присел у стола. Оторвал с веточки виноградину и отправил в рот. — Мало того что вы совершенно непостижимым для меня образом оказались Собирателем. Но и ваша мать рассказала моим людям, что вы расспрашивали про Странствующую Зарю. Думается, у вас была единственная причина для этого. Вы — Осколок.
— Я не знаю, точно ли это.
— Зато я знаю. Вряд ли Альдор зацепился бы за вас так крепко, будь вы обычной амантой. Любопытство, выгода, опасность — вот то, что заставило его оставить вас рядом с собой. Ну, и забота о влюбленном в вас брате, конечно. Нет лучшего способа привязать к себе девушку, чем жениться на ней.
Его слова заворочались в голове клубком ядовитых змей, и горечь в горле стала ощутимее. Что если и правда так? Что во всех действиях Альдора была одна подоплека: не отпустить меня от себя далеко. И больше — ничего. И в его рвении скорее жениться... чтобы дождалась. Нет — я тряхнула головой, не думая о том, заметит ли принц мои сомнения, он и так все чувствует, видит меня почти насквозь. Не может быть, чтобы Альдор преследовал только выгоду и пытался оградить себя и Маркуша от опасности. Я же видела в его глазах. Там, в храме.
— Женитьба не может привязать никого.
— Смотря кто женится и на ком, — тихо рассмеялся Венцель. — В случае с амантами это приобретает иной смысл. Альдор ведь успел связать вас с собой? Протянуть между вами ту особую нить, которая может больно резать, стоит разлучить связанных надолго?
— Какое вам до этого дело? — как я ни пыталась удержаться от смущения, а все равно щеки тут же потеплели, стоило только вникнуть в смысл слов принца.
— Мне есть до этого дело, если хотите знать, — Венцель проглотил еще одну виноградину и встал.
Подошел буквально просверливая мое лицо взглядом. Остановился совсем близко и протянув руку, поддел мой подбородок пальцами.
— Да, он связал меня с собой, — солгала я так уверенно, как могла. — Так что оставьте меня. И переходите к главному. Не для того же вы пришли, чтобы выяснить, остыла ли уже моя постель после Альдора?
— Отчего же? — Венцель чуть наклонился. — Это интересует меня всего лишь немногим меньше остального.
Он шагнул еще ближе и вдруг накрыл мои губы своими. Я сомкнула их крепче, не позволяя проникнуть между ними языком, хоть отвернуться мне Венцель не позволил. А после выдохнула и оттолкнула его со всей яростью, что наполняла меня. Принц даже сделал шаг назад.
— Не смейте меня касаться!
