Медбрат помог Арсению добраться до кровати, несмотря на то, что тот пытался отбрыкаться от опеки, и освободиться от мокрой одежды.
- Надо лежать! – добавил он еще один непременный пункт к общим рекомендациям.
Оставшись наедине с сопротивляющимся подопечным, я сначала растерялась, потому что он практически пришел в себя, и половина бутылки коньяка, сиротливо стоящая на столике даже не намекала, что другая половина в хозяине дома. А Арсений смотрел с такой иронией, что я готова была сквозь землю провалиться от смущения. Но его, похоже, забавляла перспектива быть моим пациентом.
И что-то мне подсказывало, что пациент этот будет очень привередливый.
- Арсений, вы же помните? Доктор велел лежать! Я сейчас вам чай сделаю.
Тревога за здоровье любимого мужчины немного отступила, и теперь душа замирала в сладком волнении. И хоть я знаю, что это всего лишь временная наша близость, но ни на что не променяю возможность позаботиться о нем и отблагодарить за все, что он сделал для меня.
Я вытащила кулончик из ворота футболки и поцеловала его, как некоторые футболисты целуют запястье перед матчем. И мне, как и им, нужна победа.
Победа над собой, над насмешницей Судьбой. Помочь Арсению и не растечься глупой счастливой сладкой лужицей от его взгляда. Я его люблю, но он не должен об этом знать.
Глава 31
Арсений, как заправский больной, полулежал на подушке, ожидая обещанного мной чая, и даже не подумал, что можно бы и свой обнаженный торс хоть футболкой прикрыть. И штаны. Это сейчас там все спрятано под одеялом, а когда буду укол делать?! Лицезреть его практически обнаженного мне бы очень не хотелось. Вернее, очень хотелось бы…Но это до жути неправильно, неприлично. Слишком интимно. Непозволительно. Иначе я начну фантазировать, что могло бы быть между нами, и разотру до крови свою душевную мозоль. И так после его поцелуев пришлось чуть ли не пластырем ее заклеивать, чтоб не размечтаться…
- Ваш чай, - ставлю поднос на край кровати и снова тону в его загадочном взгляде. Я знаю, что для наркоза используется «веселящий» газ, но бытовой явно к таким не относится. И это меня еще больше дезориентирует.
- Арсений, вам плохо?
- Нет, Варежка! Мне очень хорошо! Ты даже не представляешь, как! - он улыбнулся так искренне, что я серьезно забеспокоилась.
- Может, врача вызвать?
- Не надо врача. Я болею, и поэтому рассчитываю, что ты будешь снисходительно относиться к моим причудам. Или слабостям. Больного нельзя волновать. Так ведь?
Я нерешительно кивнула, не понимая, куда он клонит.
- Вы чай пейте-то.
- Одно другому не мешает. Варь, я хочу тебе сказать, что ты мне очень нравишься. И сейчас я могу об этом открыто говорить, потому что развожусь. Правда, завидным женихом от этого не становлюсь. Развод сильно подкашивает мой бизнес. И поэтому не могу тебя добиваться. Тебе нужно учиться. А там студенческая жизнь, и уже будет не до меня. Если ты сейчас мне скажешь, что я тебе тоже не безразличен, то потом мне мучительно будет думать, что тебя окружает толпа беззаботных и беспроблемных ухажеров. А ты, как правильная девочка, после веселого дня будешь возвращаться к скучному взрослому дядьке.
Арсений замолчал, испытывающе вглядываясь в мое лицо, а оно, кажется, покрылось красными блуждающими пятнами, вспыхивающими, как огоньки на новогодней елке. Его слова, словно привязанные булыжники, тянули на дно мою рассудительность и трезвый взгляд на ситуацию. Да я и сама тонула.
Попытаться сейчас заверить, что мне не нужны никакие беззаботные студенты, а нужен только он? Так предложения-то никакого нет! Только абстрактные рассуждения, которые можно принять за мысли вслух. Причем мысли еще не совсем выздоровевшего человека…
С трудом справившись с волнением, я постаралась как можно спокойней ответить.
- Арсений, я не буду даже пытаться осмыслить весь тот винегрет, который вы только что выдали. Давайте решать вопросы по мере их поступления. Сначала вы выздоравливаете, потом разводитесь, а потом разбираемся со всем остальным. Допивайте чай. Потом минералку. И я заказала доставку – кефир - три пакета.
- Варь, я что, по-твоему, человек-аквариум?! Куда в меня столько-то? – Арсений, словно пропустив мимо уха мою тираду, взял меня за руку.
И кого я обманываю? Какая к черту очередность решения вопросов?! Я уже сейчас дышать не могу – от его прикосновения жар пробегает по всему телу, плавит мозги и лишает способности здраво мыслить. И это так восхитительно, сродни какому-то чуду. Я чувствую себя продолжением его тела, или его своим продолжением. Безумно хочется прижаться как можно крепче, хочется его поцелуя, который соединяет, сливает в одно целое.
И тут же меня снова бросило в жар – в одно целое сливаются люди во время занятий любовью. Женское тело принимает в себя важную часть мужского. И это должно быть восхитительно...
От таких мыслей, от близости Арсения я почувствовала томительное, тягучее тепло в низу живота. Губы пересохли от волнения, и я поняла, что несмотря ни на что, он будет моим первым мужчиной. Только сначала надо его вылечить.
