Я могла бы озвучить, почему страшно подумать, но опять, это было из категории «слишком». Я не могу еще говорить о своих чувствах, о том, как мне безумно хорошо в его доме, где каждая вещь – это его вещь, которая безмолвно разговаривает со мной. В этом доме он трогательно ухаживал за мной. Здесь же случилось то волшебство, о котором я и мечтать боялась. Мы стали одним целым. Я люблю его, несмотря на его колючки.
И чем ближе был момент отъезда к Демидовым, тем ясней у меня в голове вырисовывался отчаянный план.
Арсению пока не скажу ни слова, потому что уверена – он прикует меня наручниками к батарее и не даст даже пикнуть. Улучив минутку, пока он переносил картонные ящики, в которые мы упаковали вещи, я вытащила свою потрепанную записную книжку и нашла номер Ивана Антоныча Сивцова. Дедушка называл его своим душеприказчиком, а на деле он нотариус, у которого хранятся мои документы, подтверждающие право на наследство. Я боялась, что Арсений меня застукает и настучит по макушке, но медлить было нельзя. Я представляю, что такое коллекторы – это не акулы, которые могут съесть, а могут и мимо проплыть. Они пираньи, которые набрасываются на жертву и обгладывают до блестящих, отполированных косточек.
Как замечательно, что Сивцов всегда на связи, так говорил дедушка. Только я набрала номер, как тут же услышала бодрое «Алле». Именно «Алле», а не привычное «Алё».
- Иван Антонович, миленький, выручайте. Это Варвара Гранина. Мне нужно срочно продать квартиру. Я в здравом уме и трезвой памяти. На меня никто не оказывает давление, но, поверьте, так нужно, - выпалила я, кося глазом во двор.
- Варенька, детка! У тебя все в порядке? Где ты? – милый дяденька определенно был рад, что услышал меня. – Господи, я уже собирался подключать свои связи, чтоб тебя искать. Тут твои родственники пороги мне все обивали, трясли перед носом справкой из …
Он замолчал, видимо, не знал, как мягче выразиться.
- Из дурки, чего уж там. Было дело, они меня туда засунули, хотели опекунство оформить как над недееспособной. Но меня спас один человек. И теперь ему нужна помощь. Подготовьте, пожалуйста, документы на продажу. Я на днях приеду. Не сомневайтесь, у меня все будет хорошо.
- Варя, я поклялся деду твоему…
- Знаю, знаю, - я не совсем корректно перебила его, но нужно было торопиться. – Пожалуйста – пожалуйста. Я точно знаю, что делаю. До встречи.
Фух! Понятно, что цена может быть занижена ввиду спешки, но я не могла позволить, чтобы у Арсения провалилось дело, в которое он столько вложил и средств, и сил. И к тому же, зная его упрямство, можно догадаться, что разорившись, он будет меня отталкивать. А если я ему помогу, то это можно будет рассматривать как приданное.
Улыбнувшись собственной решительности, я вернулась к Арсению, продемонстрировав, что я пай-девочка.
Однако между нами уже установилась невидимая связь, поэтому он подозрительно на меня покосился.
- Варежка…, - протянул он. – Почему меня терзают смутные сомнения? Не могу понять, в чем дело, но мне очень неспокойно.
Тон его был нарочито отеческим, подчеркивающим мой статус несмышленыша, за которого несет ответственность он, старший по званию. Но я уловила искренние нотки беспокойства. И нужно во что бы то ни стало усыпить его подозрительность.
Хитрой лисичкой я нырнула в его объятия и, задрав голову, чмокнула в подбородок.
- Все хорошо, мой повелитель, - мурлыкнула я, вызвав счастливую улыбку у моего мужчины, который иногда выкидывает мальчишеские капризы. – Занимайся делами и о нас не беспокойся. Мы с Герцем уже взрослые.
Я стояла, прижавшись к Арсению, и готова была расплакаться от нежности. Его запах, такой родной и гипнотизирующий, окутывал меня волшебной аурой уверенности, и я чувствовала, что у нас все получится.
Сдав нас с рук на руки Марине, мой Барсов уехал. А я с погрузилась в томительное ожидание. Понятное дело, что продажа квартиры – дело крайне ответственное и порой решается не одним месяцем, но я верила, что Вселенная сделает исключение и поможет своему представителю, Ивану Антонычу, быстрее справиться с задачей.
Малыши, Герц, помощь Марине немного отвлекали меня, но все равно я «сидела на чемодане».
И несмотря на «каждоминутную» готовность, звонок Сивцова все равно заставил меня чуть ли не подпрыгнуть.
- Мариночка, только не сдавай меня Арсению, - я сделала «сломанные лапки» и заискивающе заулыбалась.
- Варя, ты меня пугаешь. Ты что задумала? – жена Демидова, относившаяся ко мне, как к своему третьему ребенку, непроизвольно приняла позу «сахарницы» - уперев руки в бока.
- Честное – пречестное слово – ни-че-го плохого. Мне нужно уехать на два- три дня и все! Я вернусь, и Барсов не узнает.
- Не нравится мне это. Но ты девочка большая, так что будь на связи, - Марина согласилась, но тревога в ее глазах явно читалась.
- А ты Арсению не скажешь?
- Раньше уедешь, раньше приедешь. Ты Герца возьмешь? Мне будет спокойней.
