Процесс деления Поля между конкурирующими сторонами был в самом разгаре. Каждой из амазонок досталось по руке и ноге Поля. Они увлеченно тянули Поля за ноги и за руки в разные стороны, громко ругаясь, злобно шипя и яростно сверкая глазами друг на друга. Поль висевший в воздухе имел немалые шансы раздвоиться в самое ближайшее время. Амазонки явно пытались разорвать его надвое. Поль же от боли даже кричать уже не мог. Надо было срочно спасать парня и кроме меня это, похоже, сделать было некому. Рабы, сновавшие до этого момента по двору в огромных количествах, мгновенно исчезли, словно цыплята, узревшие тень коршуна над птичником. А амазонки, что из числа приближенных графини, что молодые сослуживицы из того же отряда с азартом следившие за процессом дележа добычи, лишь смеялись, подзуживали спорщиц, да делали ставки.
- Оставьте парня в покое!
Мой голос не был подвержен тому загадочному процессу, из-за которого я теперь выглядел восемнадцатилетним юношей. Во всяком случае, менялся он гораздо медленнее и на ломкий, тонкий голос юнца не походил нисколько. И никто в отряде у де Вильнев, да и до де Вильнев тоже, не пытался ставить под сомнения мое право командовать, поскольку голос у меня как был, так и остался громкий и э-э-э... убедительный, командирский, одним словом голос. Вот и сейчас он подействовал так, как надо, то есть перетягивание Поля соперничающими девицами прекратилось. На лицах зрителей возникло удивление вперемешку с недоумением.
- Как такое может быть?! Раб приказывает сеньорам!
Но никто даже с места не двинулся, чтобы призвать нахального раба к порядку. Все явно считали, что этим займутся обе спорщицы вместе и приготовились к новому развлечению.
Меж тем на лицах споривших меж собой амазонок вначале тоже, как и у всех остальных при взгляде на меня возникло удивление. Вот только оно быстро прошло, сменившись кривыми злобными ухмылками.
- Он мой! - заявила та амазонка, которая была чуточку повыше и лицо которой было покруглее. - Я вобью его в землю за все его проделки!
- Нет! Это у меня к нему имеется счет! Это я размажу его по стене! - не согласилась та, которая была на пару сантиметров ниже.
Услышав, что со мной собираются сотворить эти, разозлившиеся из-за моего вмешательства в их развлечение, мегеры (слова насчет проделок и какого-то мифического счета ко мне я пропустил мимо ушей), я поторопился выложить свой козырь, на который и рассчитывал вмешиваясь в разборки благородных.
- Мы принадлежим уважаемой сеньоре Лидии, госпоже тысячнице. Если вы попортите имущество госпожи Лидии. Она будет вами очень-очень недовольна!
К моему сожалению, это заявление смогло лишь ненадолго притормозить агрессивно настроенных в отношении меня амазонок.
- Ты, раб оскорбил благородных и понесешь наказание немедленно! - оскалилась на меня `высокая` амазонка.
- Ты должен навсегда запомнить, что в присутствии сеньоры раб должен молчать, пока его не спросят и это я собираюсь донести до тебя сейчас! Сеньора Лидия это только одобрит! - поддержала свою соперницу `низенькая` амазонка.
Они синхронно повернулись ко мне и также синхронно выпустили из рук конечности висящего в воздухе Поля. Тот ожидаемо брякнулся на землю, где так и остался лежать, лишь слабо шевелясь: растяжку ему обеспечили знатную.
Амазонки дружно ринулись на меня и также одновременно замахнулись своими огромными кулачищами в попытке размазать по стене и вбить в землю, как было обещано. У меня переход из состояния изумления тем, что упоминание имени Лидии не охладило страсти, в состояние паники свершился мгновенно. Выброшенный в кровь адреналин без всякого содействия со стороны мозга вызвал мощнейший прилив магической энергии. Я на одних рефлексах мгновенно метнулся вбок от атакующих меня слоних, и также споро подсек опорную ногу `высокой` амазонки.
Бумс! Это лоб падающей амазонки встретился со стеной дома.
"Проклятье! До чего же у них лбы-то крепкие!" - с досадой подумал я, наблюдая за тем, как `высокая` поднимается с земли, озадаченно потирая лоб. Встреча с каменной стеной завершилась вничью: ни лоб, ни стена нисколько не пострадали. `Низенькой` амазонке подсечку я провести не смог, и она успела затормозить, но меня из виду потеряла. Озадаченно повертев головами из стороны в сторону они, наконец, установили мое местоположение. Я стоял позади них и ждал. Вот только чего я ждал, мне и самому было непонятно. По-хорошему надо было бы смыться. И я бы так и сделал, но зрители стояли плотной стеной: не сбежишь. Было и еще одно соображение: если я сбегу, амазонки снова займутся Полем и поделят-таки его на две части.