Я представил на мгновение себя этаким Джеймсом Бондом: в костюме с иголочки и мордашкой неудачливого алкана, и стало горько от накатившего сарказма: живу я не так, не там и не с теми! Но мысли эти промелькнули скоро, как трассирующие пули, хвала Дионису, лишенные той убойности. Самой грустной была последняя: с битой об асфальт харей меня обязательно остановит если не первый, то третий страж законности. Впрочем, в полосатом халате с чужого плеча и тяжелехоньким убойно-карликовым пистолем в кармане оного я буду смотреться куда более вызывающе в пролетарском городе Покровске.
– А у меня есть возможность выбирать?
– Ну да, – передернула плечиками Ольга.
– Тогда, может быть, вернемся к спортивному стилю? Что с моими джинсами?
– Они-то как раз целы. И выстираны. А вот куртка, рубашка… Впрочем, никакой проблемы: и то и другое я вам быстро подберу.
Мы прошли через гостиную в одну из спален, больше и роскошнее той, в которую поместили меня. Несколько высоких, красного дерева шкафов-купе стояли в ряд. Ольга раздвинула створки:
– Выбирайте.
Нет, что-то здесь пляшет совсем не в тему. Зачем в борделе, даже элитном, такой набор дорогой мужской одежды? Причем вовсе не сексуальной, наоборот, респектабельной и – одного размера: примерно пятьдесят шесть – пятьдесят восемь. В талии мне великовато, а вот в плечах – в самый раз.
Придется вернуться к первой версии: Ольга – жена или любовница известного и состоятельного человека, имеющая гнездышко для игр. Возможно, совместных с мужем и еще какими-то парами: чего в нашей жизни не бывает теперь? Даже пироги с мороженым научились выпекать, а все остальное… Ну да, жена… Или – вдова? Несть числа вариантам в таком случае.
Заметив мое сомнение и приняв его, видимо, за проявление свойственной мне деликатности, Ольга добавила с усмешкой:
– Чем богаты.
– А хозяин против не будет?
– Нет.
Держу соответственную случаю паузу и делаю лицо скорбным и торжественным, аки лик вождя масаев при инагурации в должность ввиду безвременной кончины предыдущего экзарха племени, съеденного теперешним претендентом без соли и специев, по-простому, по-африкански. Я настолько увлекся притворным сочувствием, что на языке уже вертелась неслабая истина: все там будем. Но произнести афоризм неизвестного автора так и не довелось: даме почему-то стал неприятен мой похоронный вид.
– Да нет, вы не так поняли, Олег, – поспешила пояснить Ольга. – Шмотки брата, Сереги, он сейчас за бугром, и в ближайшее время я его не ожидаю. Да и шмоток здесь столько, что…
– Квартира тоже его? – бросаю бесхитростный вопросец.
– Ага, – кивает Ольга – Но записана, естественно, на меня.
Хм… Почему это «естественно»? Совсем даже неестественно. Видно, братан или честный лесоруб част-ного предпринимательства и как раз сейчас осваивает джунгли проклятого капитализма где-нибудь на Канарах или Мальдивах, или почетный сиделец местного серого дома, законодательного собрания или иного злачного местечка.
Дама тем временем улыбается:
– Ах да, я забыла сказать… Я – Фролова. Сергей Фролов и есть мой брат.
Ну Сергей Фролов, ну и что? Ведь не Березовский же, не Гусинский и даже не Смоленский. Фроловых по России – у-йо-о-о… Воз и маленькая тележка. Да и по Покровску, поди, навалом. Но извилины мои закрутились все же со свистом, как диски в игровом автомате, и выдали нужную комбинацию. Ага, выпало три семерки. Никак не меньше.
– Фирма «Пионер»? Фролов С.А.? – выдал наконец я.
– Да. – Ольга выглядела вроде даже обиженной: верно, процесс напряженной умственной деятельности отражался на моем поцарапанном челе мучительными проблесками бессознательного.
Фирма «Пионер», как и явствовало из названия, была на покровском бизнес-фронте первопроходцем: бензин-керосин и другие фрукты. Сеть автозаправок, автостоянок и прочих примусов. Что характерно, никакой «крыши» над головой Фролов С.А., старший братан Ольги, не имел: держался своими силами. Ходили слухи, что за его широкой осанистой спиной маячит то ли «Газпром» с «Империалом», то ли обладминистрация с губерна-тором, но по-серьезному на не такого уж юного «Пионера» – кстати, ровесника перестройки, никто не наезжал, а местечковые наезды люди Фролова гасили своими силами. Ходил, правда, слушок, что на заре реформ были и крупные подкаты: в лице зампреда областного правительства, тогда еще исполкома, подкрепленные вооруженной оппозицией некоего коронованного московского авторитета. Итог был плачевен: губерния, тогда область, осталась без любимого руководителя по причине инфаркта миокарда, а столичного авторитета пристрелил безымянный снайпер. Безо всяких последствий для Фролова С.А.
Возможно, просто так совпало, в Москве любили пострелять в те года и много кто с кем делил «великую и неделимую», но Фролова с той поры не трогали. Ни местные бандюки, ни смотрящие от столиц.
