– Кто разговаривал со мной замолкали навсегда, если ослушаешься…посмотрев на его обидчиков, лежащих на земле. Генри тоже взглянул на них, а когда поднял глаза незнакомца уже не было.
Генри решил зайти в таверну и все обдумать. Он вошёл в таверну и молча сел за свободный столик, вид был его испуганный и задумчивый.
Ханна взглянула на него чу-чуть удивлённо – обманчивый вид подумала она, подходя к Генри.
Я уже и не думала, что увижу Вас в здравии. – Что-то предложить Вам спросила женщина,
Он сидел некоторое время молча и смотрел в одну точку.
Ханна снова спросила – что будите?
Генри посмотрел на женщину, испуганным голосом сказал – кувшин с вином и комнату чуть помолчав добавил – на некоторое время здесь задержусь.
Ханна трепетно вздохнула, глядя на него, и пошла к стойке, она поставила на поднос кувшин с вином и одну кружку и поторопилась вернуться к столику, за которым сидел Генри. Он налил полную кружку вина и одним заходом выпил её.
Девушка тихо промолвила – ваша комната на верху вторая с право. Принц посмотрел на Ханну, молча прошёл мимо стойки, девушка сказала нежным голосом
– Может. ещё что-то желаете? Генри, не говоря ни слово поднялся к себе в комнату. Принц вошёл в комнату, огляделся посмотрел за окно нет ли того страшного человека в странных черных одеяниях. Подошёл к столу налил полную кружку вина, выпев её за один раз. После выпетой кружки вина лёг на кровать, Генри думал кто этого убийцу подослал и почему мешают продолжить свой путь в Магастхолл, его мысли крутились в голове что даже и не понял, как уснул.
***
Королевский Сенешаль с первых лучах солнца бродил по улицам и набрёл на тренировочную площадку, он вспомнил, когда был вассалом тренировали его. Он хотел стать рыцарем, за большие заслуги и участие в многих битвах стал кондюктом он сам тренировал здесь. Жизнь настоящих рыцарей очень сложна, и не менее сложно было получить звание «рыцарь». Для этого требовалось приложить усилия и пройти хорошую военную и физическую подготовку. Только закалённые телом и духом удостаивались чести служить королю. За доблестные подвиги и ратную службу королю он стал гвардейцем.
В центре тренировочной площадке стоял деревянный столб весь в насечках от мечей, Ивейн достал свой меч и выполнил несколько атак против деревянного противника, после атаковал чучело, висевшее рядам набитое соломой. Ивейн выполнял упражнения на реакцию и ловкость, после добрых воспоминаний, вложил меч в ножны и вышел за приделы тренировочной площадке, он свернул к рынку и не спеша побрёл к центру.
Вдруг что-то заставило его остановиться, на городском эшафоте стояла маленькая девочка, одетая в светлое лёгкое ночное платье.
– Эй, малютка, а ты чего тут делаешь в такое время? – спросил он, подойдя ближе. Девочка стояла неподвижно и смотрела куда-то вперёд.
– Знаешь, что это за место? – снова спросил Ивейн, поднявшись к девочке.
– Здесь умерла моя сестра, Ивейн услышал её голос прозвучал как-то странно в его голове, словно девочка говорила ему прямо в ухо.
– Здесь умирали многие плохие людей, – подтвердил Ивейн.
– А какой была твоя сестра?
– Доброй, – был ответ.
– Мне жаль твою сестру, – а что касается тебя, то тебе стоит вернуться в дом, – сказал Ивейн, не получив ответа, он, обходя девочку спереди, чтобы увидеть её лицо.
– Где твой дом? Девочка снова промолчала, а Ивейн ужаснулся, когда опознал свою юную собеседницу. Гвардейца обдало потом. Он не знал, что сказать, ведь перед ним стояла дочь пастуха, та самая, которая была немой. Ей было лет десять от роду, красные, как пламя волосы, длинные, слегка кучерявые, лицо имело милое овальное очертание, уже в своём возрасте она была похожа на свою сестру.
– Как это возможно? – засуетился Ивейн. – Мне ведь не могло показаться. Она точно говорила со мной.
– Вы тоже добрый, – сказала девочка. – Верьте в чудо и тогда найдёте свою семью. Ивейн был настолько шокирован словами девочки, что не заметил, как из его глаз покатились слезы.
– Как ты узнала?
– Вы сами мне об этом сказали.
Ивейн с ужасом заметил, что, когда девочка говорила – её губы не шевелились. Впервые в своей жизни он действительно чувствовал страх, который сковывал его.
– Пай! Доченька, моя хорошая, – послышался чей-то мужской голос. То был Ким местный пастух королевского скотного двора, в чью дочь когда-то был влюблён принц Эрик, и именно её Шерольд высек на центральной площади у всех на виду, юная дитя не выдержав, скончалась.
Ким был мужчиной среднего роста и возраста. Короткие волосы плавно переходили в узкую бороду. Брови тучно нависали на глаза и были по-своему эмоциональны.
Пастух быстро подбежал к ребёнку и взял её на руки.
– Спасибо ваша милость, что помогли найти её, – с благодарностью смотрел на гвардейца Ким.
– Я так рад. – Твоя дочь умеет говорить? – спросил Ивейн, прибывая в некотором замешательстве.
– Нет, разумеется, – выдохнул Ким. – Она не может говорить,
– Что за шутки? – Я почти уверен, что слышал её! – заявил Ивейн. – Она говорила со мной, мне не могло это показаться.
