Алонсо тоже был на удивление податлив и мягок, как плэй-до, американский пластилин. Это американ бой был нами проигран в сухую. Вскоре почувствовав как накаляется вокруг атмосфера от недобрых взглядов братков, мы отпустили Асю и Ясю дальше — по кругу.
На последок Ася, чмокнула меня в макушку, вырвала мои купюры из миниатюрных трусиков и пихнула в мой потный кулак:
— Анна узнает, мне потом долго не выступать на большой сцене.
После этого она двинулась к моему соседу — корейцу с грустными глазами аллергичного изюбря.
— Думаешь удастся их отутюжить? Деньги не вопрос!
Алонсо смотрел на меня глазами полными детской надежды. Мамонтёнок нашёл свою млекопитающую маму.
— Может быть. Может быть. Но скорее всего — не сегодня. Тут нужно переговоры проводить. Девчёночки хай мэйтенанс — капризны в обслуживании. Есть более быстрые и надёжные внедорожники. Ты вот, скажем, русских негритянок не пробовал?
— Черных? А бывают черные русские? Как коктейль Блэк рашн?
— Как сама тьма. Их магический передок — основа легендарного эпоса многих населяющих Ташкент этносов.
— Надеюсь она не чёрная вдова?
— Она ещё ребёнок совсем, ей лет девятнадцать от силы, а то и меньше.
Я подумал, о маленькой Наташе с неожиданным вожделением и помчался звонить Анне. Надо успеть до того как это сделают неблагонадёжные сестрицы-стриптизёрки.
Во время вынужденной посадки, лавируя между выбоинами израненной полосы, неповоротливый С-130 сломал стойку шасси. Только ловкость пилотов и опыт лоудмастера, правильно распределившего груз, сохранили нам центровку и спасли от тотального конфуза уже на земле.
Земле я давно так не радовался. Хотелось картинно побежать по перрону до самой его кромки и картинно рисуясь, как в фильме «Экипаж» — упасть на землю и целовать её. И я даже бросился туда, но остановил окрик шкипера:
— Эй-эй-эй? Очумел на радостях? Куда?! Там ещё советские мины может быть не убраны. Их тут лет пятьдесят находить будут. Писать хочешь? Давай, ссы прямо на колеса самолета. Там проверено. Есть шанс сохранить причиндал для разведения внуков.
Геркулес, предчувствуя жёсткую посадку, распылил все запасы керосина ещё над подходе к аэропорту Мазара. Теперь его оставалось несколько капель и лоудмастер берег энергию для перегрузки тюков на борт спасателя, который должен был прилететь из К2 завтра. О том чтобы запустить ВСУ и переночевать в обогреваемом салоне, он даже и слышать не хотел. Сказать по правде я готов был спать даже в холодном необогреваемом салоне, только бы не за пределами родного самолёта, в кромешной афганской тьме. Страшно.
Ван Эппс был настроен более решительно. Он заставил меня прихватить спальник и мы двинули наружу. Шкипер сказал, что если верить полученной им на интернете информации — спать на земле было опасно из-за скорпионов и каракуртов. Поэтому мы забрались на крышу того, что когда-то было международным аэропортом города Мазар-и-Шариф.
Крыша была плоской и усыпанной мелким гравием с вкраплением миномётных осколков. Сложив ноги по-турецки Дон, как ни в чем не бывало застрекотал на мак буке. Кстати, он был прав — на крыше аэропорта аналоговый мобильник слегка ловил сигнал и я позвонил Анне. Мы говорили недолго, почему-то батарейка очень быстро сдохла.
Анна пожелала мне удачи и телефон превратился в мёртвый кусок пластика. Я вытянул из рюкзака радиоприёмник и легко настроился на термезкую волну. В конце концов огни последнего города у границы великой джамахирии было видно и отсюда. Нет ничего более странного чем слушать Аллу Пугачёву на крыше разбомбленного афганского аэропорта:
После этих слов мне стало очень грустно и я снова взревновал Анну ко всему окружающему миру. Мне хотелось, чтобы она стала частью меня или хотя бы моей бесспорной собственностью. Батарейка у приёмника тоже села. Настоящее заклятье кладбища благородных.
Я пожаловался Эппсу, а он вздохнул и выдал откровенно буддистскую фразу:
— Весь мир остановится, когда сдохнет батарейка моего ноутбука.
Момент пробуждения на крыше расстрелянного здания, без туалета и горячей воды исполнен скорби. Похоже на первый подъём в тюремной камере полной «бандитов».
Таращась друг на друга адреналиновыми шарами, мы с Донованом позавтракали натовским сухпайком прямо на крыше и выдвинулись в город. Хотя если быть до конца честным — я бы с удовольствием остался в разрушенном силами добра аэропорту. В аэропорту можно было спрятаться хотя бы за спины американских солдат. Кстати, об «американских» солдатах среди гарнизона аэропорта большинство солдат коалиции были иорданцы. Мусульмане ведь, что же они своих братьев гоняют?
