После расправы, которую атомщики учинили над своими польскими «друзьями», большая их часть двинулась на юг, к теплому Черному морю. Так как городов атомщики не выносили физически, то обустроились они на реквизированных у шляхты поместьях, фермах в загородных коттеджных поселках. Но встречались и такие индивидуумы, которые в поисках веселой жизни и легкой наживы разбрелись по всей Европе. Именно эти отмороженные субъекты и стали достойным пополнением бесчисленных банд и хозяйских рабовладельческих артелей.
Корн вспомнил все это, когда смотрел на бандита, который пытался заглянуть внутрь павильона и разузнать, что за канитель там твориться. Для этой цели он даже с двух сторон прикрыл лицо ладонями, тем самым соорудив нечто вроде водолазной маски, стеклом которой являлся прозрачный полимер витрины.
Отпустить рукоять винтовки и поднять руки оказалось не самой удачной идеей. Когда грабитель с большой дороги отчетливо разглядел дуло лазерного пистолета, глядящее ему прямо в грудь, предпринять что-либо он уже просто не успевал.
Сергей выстрелил без малейших колебаний, причем два раза подряд. Алые росчерки во мгновение ока испарили прозрачный синтетический материал и влетели в камуфлированную грудь бандита. Вспухли белесые грибы зловонного дыма, и даже сквозь толстый стеклоблок охотник расслышал характерное отвратное шипение.
Атомщик грузно осел на землю. Как память о нем перед Сергеем остались лишь две оплавленных дыры, да затуманенный температурным воздействием стеклопласт.
Для того чтобы разбить прозрачную панель и вырваться наружу, охотнику требовалось произвести еще как минимум полдюжины выстрелов, наметить проем, который затем можно будет высадить ударом его тяжелого ботинка. Смекнув это, Корн уже собирался вновь надавить на спуск, однако его опередили. Витрина прямо таки взорвалась от мощного лазерного залпа, грянувшего снаружи.
— Берегись! — выдохнул юноша и вместе со соей драгоценной ношей отпрыгнул назад. Сергей сделал это очень вовремя, поскольку то место, где он только что стоял, тут же прошила стая смертоносных импульсов.
То, что карауливший снаружи атомщик был не один, как говорится, в доказательствах не нуждалось. Но помимо этого новгородец уяснил еще кое-что: бандиты прекрасно знали планировку этого «милого» заведения и предприняли все меры, дабы, ни в коем случае, не упустить его простодушных посетителей. При таком раскладе молодым людям оставалось лишь одно — драться и как можно подороже продать свои юные жизни.
Корн оттолкнул Вику подальше от себя и поднял оружие. Он не стал стрелять в тех, кто находился снаружи. Пока еще они не видели его, а он их. Что ж, пусть так и остается хотя бы ближайшие несколько секунд. За это время охотник постарается упокоить кого-нибудь из тех молодчиков, что уже успели вломиться внутрь павильона.
В просветах меж заваленных награбленным товаром стеллажей действительно мелькал по меньшей мере десяток колоритных фигур, как нельзя лучше подходящих на роли покойников. Именно одну из таких личностей в куртке из черного под кожу пластика Сергей и поймал в прицел своего ЛП-17.
Вот сейчас все и начнется… по-серьезному. Начнется, и скорее всего, быстро, очень быстро закончится… Эта мысль шквалом пронеслась в голове юноши, однако на удивление она не вызвала ни страха, ни паники. Все, что заполнило его душу, была лишь обида, горечь и досада. Он еще столько не сделал, не увидел, не испытал, а главное не успел отомстить. Ахмед так и будет жить под этим небом, жировать, заражать чудовищным вирусом зла этот и без того многострадальный мир.
Часть этой черной силы юноша отчетливо разглядел в человеке, которого держал на прицеле. Дьявольщина, она пришла и сюда, она словно ползет вдогонку за Сергеем, и от нее не спрятаться, не укрыться, ее можно лишь победить, остановить такой же грубой и безжалостной силой. Осознав все это, жестянщик судорожно надавил на спуск. Хозяин в кожанке дико взвыл, выронил из рук оружие и повалился в густой бурелом из столов и стульев. Убит ли он или только ранен, новгородец так и не понял, однако бесспорным являлось лишь одно — эта хищная тварь теперь уже больше не опасна.
Буквально в тот же миг по Корну ударил шквал лазерного огня. От него плавились металлические полки, вспыхивала разложенная на них одежда и утварь, едким химическим дымом исходили пластиковые отделочные панели. Один из импульсов черкнул по камуфлированной куртке охотника и больно обжог его бок.
То ли эта боль, то ли инстинкт самосохранения швырнул Сергея на пол, заставил вжаться в такие замечательные, надежные, гладкие, а главное холодные плиты. Это было спасение, настоящая благодать, правда, всего лишь на миг. Та часть сознания, которую не затмила боль, немилосердно рекомендовала приготовиться к смерти. Ожидая того мгновения, когда один или сразу несколько лазерных импульсов с шипением развалят ему череп, охотник весь напрягся и крепко сжал веки.
