Роффрей, ничего не ответив, прервал связь.
Как бы бросая вызов Мордену, он уселся у постели Мери и стал ждать. Судя по некоторым признакам, она, кажется, физически чувствовала себя лучше, но каково будет ее душевное состояние, когда она очнется от сна, вызванного действием транквилизаторов, кто знает.
Спустя какое-то время пожаловали двое полицейских. Их катер быстро состыковался с кораблем Роффрея. Они грозились, если он не впустит их, войти силой, продырявив его посудину. Ему пришлось открыть шлюзовые камеры и впустить их.
— Вы что, думаете, один человек решит ваши проблемы? — поинтересовался Роффрей.
— Любой, кто может выдержать натиск врага один, без посторонней помощи, необходим на корабле G. Больше мы ничего не знаем, — ответил один из полицейских.
— Но ведь я не… — Роффрей вдруг осекся. Он почувствовал, что утратил способность управлять ходом событий.
Один из полицейских — видно было, что он нарочно распаляет себя, — начал с раздражением:
— Может, конечно, вам и вправду ничего не понятно, капитан Роффрей, но ведь вы вытворили такое, что никому и не снилось. Десять вражеских судов испытывали вас на прочность — и физически, и психологически, и вы выстояли. А люди, как правило, не выдерживают и десятой доли того, что вам досталось!
Второй полицейский затянул ту же песнь:
— Уж это что-нибудь да значит. Подумайте-ка сами. Ведь сейчас, будь оно все проклято, мы уже почти проиграли. Да уже в первых боях, черт побери, они нас разделали в пух и прах. От всего человечества только мы и остались, и нам надо держаться друг за друга, делать все сообща, чтобы выстоять. Ведь в конце концов только в этом случае вы сможете позаботиться о вашей, жене. Неужели не понятно?
Однако эти доводы не убедили Роффрея. Он всегда отличался упрямством и, кроме того, обладал неким атавистическим инстинктом, толкавшим его не поддаваться стадному чувству, да и особенно законопослушным он никогда не был, рассчитывая целиком на свою собственную предприимчивость и здравый смысл. Тем не менее он вежливо ответил, сдержанно кивнув головой:
— Ну что ж, как бы то ни было, я поговорю с лордом Морденом.
Затем, обратившись к Уиллоу, он сказал:
— Если увидишь, что Мери станет хуже, дай мне знать.
— Ну разумеется, Адам.
— Ты ведь останешься с ней, надеюсь, все будет в порядке?
Она внимательно смотрела на Роффрея.
— Конечно. Но пока она под действием транквилизаторов, мне надо еще кое-что сделать.
— Да, конечно.
Он кивнул полицейским, и они вместе с ним направились в шлюзовую камеру.
Корабль G по размерам превосходил обычный линкор и выглядел более внушительно, хотя был менее комфортабельным. Казалось, он совсем не приспособлен для боевых действий. Вокруг царило гробовое молчание, и шаги гулко отдавались в тишине коридора, ведшего к каюте лорда Мордена.
Надпись на двери гласила: «Лорд Морден, помощник ответственного за ведение игры. Не входить». Черные буквы резко выделялись на белизне двери.
Полицейский, сопровождавший Роффрея, постучал в дверь.
— Войдите!
Они вошли в каюту, буквально заваленную разными приборами.
Кое-какие из них были знакомы Роффрею — энцефалограф, оптографический проектор — прибор для измерения активности мозговой деятельности, оборудование для проверки способности визуального конструирования, для определения интеллектуального индекса и прочее.
Напротив Мордена, по другую сторону его стола, в удобном кресле разместился Телфрин. Оба сидели, сцепив руки: Телфрин — на коленях, а Морден, вытянув их перед собой на пустом столе.
— Садитесь, Роффрей, — сказал лорд Морден. Он даже не упомянул о том, что Роффрей отказался повиноваться ему. Видимо, он хорошо владел собой. Что-то уж даже слишком хорошо, подумал Роффрей. На какой-то короткий миг он даже проникся сочувствием к Мордену — видно, им обоим сейчас несладко приходится.
Полицейский вышел.
— О’кей, — коротко бросил Роффрей, усаживаясь. — Начнем.
— Я уже объяснил Телфрину, как важно, чтобы вы оба участвовали в этом деле, — поспешно начал Морден. — Готовы ли вы пройти с нами первую стадию тестов?
— Да, — ответил Роффрей, тоже настраиваясь на решительный лад.
— Отлично. Следует точно установить, обладаете ли вы теми качествами, которые дают возможность нанести поражение вражеской флотилии. Конечно, может случиться, что вам повезет, — будучи неподготовленными к воздействию на ваш эмоциональный комплекс и не имея представления о природе этого воздействия, вы окажетесь психологически более устойчивыми к нему. Надеюсь, позже что-нибудь прояснится. Вначале позвольте мне коротко напомнить вам о недавних событиях.
И Морден живо заговорил:
