Солнечному диску понадобилось немало времени, чтобы окончательно утвердиться над горизонтом, но оно принесло мало света и еще меньше тепла. Пепин остановился посмотреть на океан, который после восхода солнца превратился из черного в грязно-серый. Он вздохнул и еще раз посмотрел на светило, окрасившее его лицо в блеклый розовый цвет.
Какой-то незнакомый звук внезапно привлек его внимание. Это не было пронзительным криком драчливых сухопутных рыб. Он узнал человеческий голос и напряженно прислушался, не поворачивая головы.
Затем резко обернулся.
На вершине скалы прорисовалась тонкая фигурка верхом на тюлене, с длинным, как копье, стволом лучевого ружья. Незнакомец, наполовину скрытый в тени развалин древней сторожевой башни, натянул поводья и исчез полностью.
Пепин насторожился и на всякий случай приготовил собственное оружие.
Всадник успел спуститься с утеса и ехал к нему. Стало четко слышно шлепанье плавников по сырому песку. Пепин поднял ружье.
Это была всадница. Женщина, словно сошедшая из его книг — высокая и длинноногая. Лицо с острым подбородком пряталось в поднятом воротнике куртки из тюленьей кожи. Одна рука в перчатке опиралась на луку высокого седла, а другая — придерживала поводья. Она плотно сжала полные губы, словно холод сковал ее уста.
Ее тюлень добрался до воды и с большим трудом поплыл. Пепин это зрелище воспринял по-своему: женщина из мифа — русалка — плыла к нему на тюлене… Тем не менее он сильно испугался. Ее появление было слишком неожиданным.
Может быть, она из Ланжис-Лио? И все там такие же, как она!
Когда тюлень опять оказался на твердой почве, всадница расхохоталась. Смех был столь очарователен, столь нежен! Она приблизилась вплотную к Пепину, так что стали видны крупные капли воды… У Пепина перехватило дыхание и он попятился назад.
Ему показалось, что перед ним — живое воплощение безумия умирающей планеты!
Всадница остановила тюленя рядом с Пепином и с улыбкой посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ты, чужеземец, судя по всему, — с Луны. Ты случайно не заблудился?
Пепин убрал ружье за плечо.
— Нет. Я еду в Ланжис-Лио.
Русалка ткнула пальцем куда-то назад:
— Наш город уже рядом, я провожу тебя. Меня зовут Высокая Хохотушка, я сестра Мыслителя со Шрамом — Хронарха города Времени.
— А я — Пепин Горбатый, у меня нет ни чина, ни родственников.
— Забирайся ко мне и держись за седло. Скоро приедем.
Он охотно повиновался. Когда Хохотушка энергично развернула тюленя, Пепину пришлось изо всех сил вцепиться в скользкое седло.
Несколько раз в пути его спутница пыталась с ним заговорить, но он не смог ничего понять.
Перед самым городом их настиг дождь.
Построенный на огромном утесе, город занимал гораздо меньше места, чем Барбарт. Дома напоминали древние башни — высокие, с коническими крышами и маленькими оконцами. И над всем царила Башня Времени, возвышавшаяся над зданием, называвшимся Палатой Времени. Это и был дворец Хронарха.
Дворец и Башня производили ошеломляющее впечатление. Это невероятное сочетание закругленных линий, углов и бьющих в глаза ослепительных красок вызвали у Пепина чувства, подобные тем, что он испытывал, разглядывая изображения готической архитектуры — только готика устремляла мысли вверх, а эта архитектура наслаждалась горизонталями.
Соленый дождь постепенно прекращался, и светило уже роняло скудные лучи на улицы, освещая влажные соляные подтеки на стенах и крышах домов.
И хотя на улицах было немноголюдно, повсюду ощущалась странная атмосфера напряженной деятельности, словно все жители одновременно засобирались покинуть город.
Горожане, ничем особым не отличаясь от жителей Барбарта, вместе с тем выглядели куда более энергичными.
Пепин даже подумал, не оказался ли он здесь во время некоего праздника. Тем временем Высокая Хохотушка остановилась на углу узкой улочки и, спешившись, указала на ближайший дом:
— Вот здесь я живу. Раз у тебя нет чина, значит, ты прибыл сюда как гость, а не в качестве официального представителя Луны. Что тебе здесь нужно?
— Хочу попасть в прошлое, — не задумываясь, ответил Пепин.
Она, помолчав, спросила:
— А зачем это понадобилось?
— У меня нет ничего общего с настоящим.
Хохотушка пристально посмотрела на него. Взгляд ее был холоден и ясен. Потом все же улыбнулась, заметив:
— В прошлом нет ничего привлекательного!
— Позволь мне решить самому.
— Прекрасно. — Она пожала плечами. — Но как ты предполагаешь этот сделать?
Его самоуверенность уже успела испариться.
— Я… я надеялся на вашу помощь…
— Тебе нужно будет поговорить с Хронархом.
— Когда?
Хохотушка взглянула было на него нахмурившись, но грубость ей не шла, и она позвала:
— Пойдем в Палату Времени сейчас же!
С трудом поспевая за длинноногой спутницей, Пепин терялся в догадках: захотят ли горожане расставаться с тайнами Времени, и не приберегают ли они их только для себя?
Лихорадочная деятельность вокруг усилилась, хотя на Пепина успевали не раз бросить любопытствующий взгляд. Наконец они достигли спиральной лестницы, ведущей вверх, к большим воротам Палаты.
