Не ожидали такого поворота событий и Всемирный Совет, и национальные правительства. Они приказали команде Сьюарда отключить свои машины и, насколько возможно, компенсировать нанесенный ущерб.
Сьюард предупредил о возможных последствиях такого шага, но от него отмахнулись. На конфискованных приборах стали работать плохо обученные операторы, рекомендованные Всемирным Советом. Это была одна из последних разумных акций Всемирного Совета. Последний — хотя и неверно рассчитанный — шаг, предпринятый человечеством.
Настоящая катастрофа разразилась тогда, когда необразованные операторы включили галлюциноматы на полную мощность. Сьюард так и не смог выяснить, были ли они просто идиотами от рождения либо сошли с ума недавно. Большинство из них было уничтожено бандами психопатов-убийц, совершавших над жертвами свои ужасные ритуалы. Что, по-видимому, отражало либо доисторические нравы, либо безумную жизнь южноамериканских цивилизаций до прихода испанцев.
Хаос воцарился быстро — тот самый хаос, что существовал и поныне.
Сьюард с тремя ассистентами защитились единственным доступным для них способом, построив на крыше лаборатории стробоскопические башни. Это спасало от толпы, но не от мук совести. Один за другим его ассистенты покончили с собой.
Поддерживая свое существование все более сильнодействующими наркотиками, профессор еще сохранял рассудок. Да и то, как иронически считал он, лишь относительно здравый.
На столе лежал шприц для подкожных инъекций, рядом находился небольшой флакон с меткой «МА-19» — мескалин-андренол-19. Это был наркотик, испытанный до сих пор только на животных. Но другие средства, которыми он пользовался, либо кончились, либо давали уже слабый эффект. «МА-19» был его последней надеждой на то, что он сможет продолжить работу над усовершенствованием транквиломатов и таким образом исправить свою ошибку.
Протянув руку к шприцу, он цинично подумал, что если оглянуться назад, то мир лишился рассудка задолго до того, как у него родилась идея эксперимента «Восстановление». Само решение о его проведении было еще одним симптомом мирового безумия. Рано или поздно что-нибудь вроде этого все равно произошло бы, естественным путем или искусственно. В сущности, его вины в этом не было. Это был рок.
Однако логика не спасала. С дееспособной группой он мог бы, к настоящему времени, по крайней мере сконструировать несколько опытных транквиломатов.
«Придется теперь делать одному», — думал он, закатав штанину в поисках подходящей вены и, найдя в серой плоти синюю прожилку, вонзил в нее иглу. Затем, откинувшись в кресле, стал ждать последствий. Он давно уже перестал смазывать место укола обезболивающим средством.
Последствия наступили внезапно и были ошеломительными.
Мозг и тело взорвались смесью экстаза и боли, нахлынувших на них волной. Мелькали, сменяясь густой чернотой, полосы тусклого света. Его крутило чертово колесо чувств и эмоций, он скользил по бесконечному склону обсидиановой скалы, окутанной зелеными, алыми, желтыми, черными облаками. Скала исчезла, но он продолжал падать.
Потом он почувствовал запах болезни и разложения, тоже вскоре исчезнувший насовсем. Он уже стоял на ногах.
Мир фосфоресцирующих золотых шаров, тихо плывущих в темной ночи. Зеленые, синие, красные вспышки. Медленно вращающиеся Башни. Вращение ускоряется… вращение замедляется…. Ускоряется… Замедляется… Исчезло совсем.
Мерцающий мир светящихся капелек, оседающих в бездонное Нечто — без времени и без пространства. Пространство Страдания. Пространство Вражды. Пространство Вины.
Вины… вины… вины…
Мир отвратительных превращений.
Сердце дико стучало, отдаваясь глухими взрывами в голове, пока «МА-19» полз вверх вдоль бесконечного позвоночника. Вот он проник в затылочную часть мозга… в среднюю… в лобную…
Взрыв всех центров!
He-разум… Ни-кто… Ни-где…
Унеслись прочь с его глаз, в пространство тьмы, танцующие волны света. Все умирало: клетки, мышцы, нервы, синапсы — все распадалось и разрушалось, увлекая за собой обрывки меркнущего света…
Яркие ракеты разом прочертили небо, рассыпав разноцветные шарики света — шары на рождественской елке… на огромной елке… медленно опускающиеся на землю…
Прямо перед ним возникло громадное строение из больших блоков желтоватого гранита, смахивающее на крепость. Черный туман клубился вокруг, укрывая пустынную ночную местность без горизонта.
Это не было похоже на обычную галлюцинацию. Под ногами чувствовалась почва, в лицо дул теплый ветер, ощущались полузнакомые запахи. Он не сомневался, что попал в другой мир.
Но откуда тот взялся? Как оказался здесь?
Кто перенес его сюда?
Вполне возможно, что ответ мог находиться в этой крепости, и Сьюард пошел к ней. Сила тяжести здесь, похоже, была поменьше, потому что идти было легче, чем обычно, и вскоре он уже стоял перед огромной зеленой металлической дверью. Он постучал в нее кулаком.
Эхо прокатилось по бесчисленным коридорам и замерло в глубине крепости.
Сьюард подождал немного, и дверь медленно отворилась.
