Бегство из сумерек полностью

Он шагает по кораблю. По центральному коридору в главный отсек управления, проверяет координаты, датчики расхода, датчики регенерации, сверяет все свои цифры с цифрами бортового компьютера…

Все в идеальном порядке, в точности, как должно быть.

Возле громадного центрального экрана стоит стол. Экран включен, но на нем нет изображения, он лишь отбрасывает на стол зеленоватый свет. Райан садится и нажимает кнопку на маленьком пульте на столе. Четким, ровным голосом читает стандартную запись:

— День тысяча четыреста девяностый. Космический корабль «Надежда Демпси» находится в полете на Мюнхен 15040. Скорость держится постоянной на девять десятых «с». Все системы работают в соответствии с первоначальными расчетами. Никаких других изменений. Мы все в порядке. Кончаю связь. Райан, командир корабля.

Райан выдвигает ящик и достает из него большую красную книгу. Это новый журнал, с одной заполненной страницей. Он ставит дату, подчеркивает ее красным и пишет:

«Еще один день без особых событий. Я немного подавлен, но вчера было хуже. Думаю, что мое настроение улучшается. Мне довольно-таки одиноко и иногда хочется разбудить еще кого-нибудь, чтобы мы могли немного поговорить. Но это было бы неразумно. Я держусь стойко. Я поддерживаю в себе умственную активность и физическое здоровье. Это мой долг.

Весь ужас, унижение и несчастья Земли остались далеко позади. Скоро мы дадим начало новому человечеству. И мир, который мы построим, будет более чистым. Разумным. Мир, построенный в соответствии с разумом и знанием — а не со страхом и виной».

Райан заканчивает запись и аккуратно прячет журнал. Компьютер мигает.

Райан читает:

НЕ ПОЛУЧЕНО ОТЧЕТА ОБ ЭКИПАЖЕ В КОНТЕЙНЕРАХ. Глупая промашка. Райан набирает текст:

ДЖОЗЕФИНА РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ РУПЕРТ РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ АЛЕКСАНДР РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ СИДНЕЙ РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ДЖОН РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ИЗАБЕЛЬ РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ДЖАНЕТ РАЙАН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ФРЕД МАСТЕРСОН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ Он секунду медлит, затем продолжает:

ТРЕЙСИ МАСТЕРСОН. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ДЖЕЙМС ГЕНРИ. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ИДА ГЕНРИ. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ

ФЕЛИСИТИ ГЕНРИ. СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ ****************

********** ВАШЕ СОСТОЯНИЕ запрашивает компьютер.

Райан пожимает плечами.

СОСТОЯНИЕ В НОРМЕ

сообщает он.

Райан спит.

…Он в танцевальном зале. Сейчас сумерки, и высокие окна смотрят на темнеющий газон.

По торжественному одетые пары медленно кружатся точно в такт музыке, тихой и печальной. На всех круглые, очень темные очки, скрывающие глаза. Бледные лица почти неразличимы в тусклом свете…

Райан просыпается. Он улыбается, размышляя, что бы мог означать этот сон.

Он встает, потягивается… Почему-то ему вспоминается старый Оуэн Пауэлл — человек, которого ему пришлось уволить и который покончил жизнь самоубийством. В свое время это доставило ему кучу неприятностей. Все-таки…

Он прогоняет эту мысль. Что толку ворошить прошлое, когда будущее куда более важно.

Он включает сельскохозяйственную программу. С таким же успехом мог бы заняться уборкой.

Райан засыпает прямо перед экраном.

Космический корабль несется сквозь безмолвие космоса. Хоть кажется, будто он совсем не движется.

Крохотный, одинокий странник.

Пространство бесконечно.

Оно темно.

Пространство нейтрально.

Оно холодно.

Два года Ринарк скитался в просторах Галактики, но одиночество совсем не тяготило его. Впрочем, он не был одинок — Галактика стала его неизменным спутником — он всегда ощущал рядом с собою ее согревающее дыхание. Те незримые силы, которые управляли ею, были так же благодатны, как и она сама. Он странствовал в космосе, а его мозг, легко защищенный продолговатым черепом, чутко улавливал самые слабые галактические движения. Все эти два быстро промелькнувших года, что провел он в кишащей жизнью Галактике, он двигался к единственной цели, и вот теперь он был готов отправиться к Внешнему кольцу.

Наконец-то все трое оказались в этом ужасном городе, называемом Мигаа, что лежал на гребне посреди дикой, беспощадно слепящей, безжизненной пустыни. И город, и планета назывались одинаково — Мигаа и были последней надеждой космических беглецов.