— Корабль у меня проверен, и не раз, — сказал он. — Он вот-вот должен быть готов. Как я уже говорил, Беглец материализуется, не пройдет и тридцати шести часов. Но минует еще не менее двенадцати часов, прежде чем он окажется здесь, судя по той скорости, с какой он двигался к нам, когда я контактировал с ним недели три назад.
Ринарк помолчал, пристально вглядываясь в эту страшную пустыню и стараясь уберечь глаза от нестерпимого блеска, который проникал даже сквозь полароидные окна.
— Мы должны быть готовы, — продолжал он. — Не знаю, как долго он останется в этом континууме. Возможно, он пройдет через континуум на большой скорости, и мы вообще не сможем попасть на него.
— Выходит, зря мы подались на Мигаа, — поморщившись, сказал Телфрин. — Что ж, я сам себе хозяин.
— А я нет, — возразил Ринарк, воздержавшись от дальнейших объяснений.
Он был единственным во всей Галактике, кому было известно, когда Беглец материализуется. Все прочие обитатели Мигаа рассчитывали только на счастливую случайность — на то, что эта странствующая в континууме причудливая система все же появится в космическом пространстве, пока они еще живы, и это было рискованной игрой. Город Мигаа был построен с одной-единственной целью — неподалеку отсюда должен материализоваться Беглец. Отверженные, преступники, охотники и их жертвы бросались к планете Мигаа, которая была их последним прибежищем. И ждали.
Ринарк знал, что ему нет нужды ждать, ведь он был гид-сенсором, обладателем уникального дара, развитого до той степени, когда он становится уже научным знанием. Располагая только самым общим описанием объекта и направлением его движения, будь то планета или затерявшийся в космическом океане грош, он мог точно указать место в Галактике, где этот предмет находится.
Он ориентировался в космосе без карт и координат. Он обладал способностью улавливать любое движение в Галактике и поэтому знал, что Беглец приближается, — он научился видеть то, что выходит за пределы его собственного пространства, и то, что существует в других измерениях, — смутные тени планет и солнц, отдаленно напоминающих наше.
Он научился видеть все это, стараясь теоретически обосновать природу существования Беглеца, этой призрачной системы, которая, как известно, материализуется — просто внезапно появляется в пространстве, а затем вновь бесследно исчезает, — это случалось всего пять раз с тех пор, как человечество достигло Внешнего кольца.
Обо всем этом пока мало что было известно.
Нескольким исследователям и ученым удалось попасть на Беглец прежде, чем он исчез, но они не вернулись оттуда. Никто не знал, как долго Беглец просуществует в каком-то определенном времени. Казалось, эта таинственная система не имеет устойчивой орбиты, и гипотеза Ринарка о том, что она, в отличие от всей остальной Вселенной, движется по своим собственным законам — этакое движение само по себе, — была сформулирована им несколько лет назад, когда, будучи патрульным в зоне миров Внешнего кольца, он обрел способность ощутить Беглец, как ощущал Вселенную в пределах его собственного континуума.
Время стоянки Беглеца могло меняться от нескольких часов до нескольких дней. Но момент его появления и исчезновения всегда оставался тайной. Те отчаявшиеся, что устремлялись на Мигаа, были оптимистами — вопреки всему они надеялись, что счастье улыбнется им и Беглец появится.
Ринарк назвал эту таинственную систему Беглецом, что естественно вытекало из его теории, однако были у нее и другие имена, например, одно из самых популярных — система «Призрак»; находились и люди с религиозно-мистическим направлением сознания, которые приписывали системе некие метафизические свойства, полагая, что она была отторгнута Вселенной в наказание за греховность ее обитателей. Эти фанатики называли систему «отлученным миром».
В общем, о системе ходили легенды, но лишь немногие отваживались заняться ее исследованием. Как правило, только преступники готовы были подвергнуть себя риску.
Ринарк разглядывал сверху бурлящий холл. Правительственная машина Галактического Союза была достаточно хорошо отлажена, и пренебрегать ее установлениями было делом довольно рискованным. Разумеется, граждане располагали личной свободой в широких пределах. Но так как государственные структуры действовали безотказно, преступникам было почти невозможно избежать карающей десницы правосудия. Им оставалось надеяться только на Мигаа, откуда, если повезет, можно вырваться из этой Галактики, если только галактическая полиция не совершит внезапного налета на город, как это уже не раз бывало. Вообще-то полицейские не прочь махнуть на них рукой, почти на всех, разве что попадался среди этого сброда кто-нибудь владеющий ценной информацией. Если такой тип достаточно долго водил полицию за нос, то за ним можно отправиться и на Мигаа.
