Бегство из сумерек полностью

— Когда мы выйдем в космическое пространство, мне нельзя будет отвлекаться, и тебе придется не только пилотировать корабль, но и делать все остальное. Мне необходимо мысленно настроиться на Трон и провести корабль сквозь эти сменяющие друг друга измерения, пространственные и временные структуры. Ты должен быть готов к тому, что на нас нападут; ты сам сделаешь все, чтобы отбиться, — я не могу позволить себе отвлекаться на это. Ты понял?

— Давай стартуй наконец, ради Бога! — нетерпеливо воскликнул Эсквиел.

— И смотри не злоупотребляй антинейтронной пушкой, — добавил Ринарк и нажал кнопку старта.

Корабль рванулся ввысь.

И тут их настиг ужас!

Хаос. Он был так непомерно велик — он просто не имел права на существование. Он попирал всё, все законы, все знания, даже те, что Ринарк считал бесспорными.

Смятение. В этом состоянии было что-то бесконечно притягательное. Но Ринарк должен был преодолеть его, отринуть, ибо оно было обманчивым, коварным, пагубным.

Агония. Корабль несся сквозь мириады многомерных потоков, которые мчались, кружились в адском хороводе и завывали вокруг него, которые низвергали в бездну безумия этих двух смельчаков, а они, отчаянно сопротивляясь, проклиная все и вся, сверхчеловеческим усилием не давали хаосу поглотить себя.

Ужас. Им нельзя здесь находиться. Они это знали, но отказывались повиноваться здравому смыслу. Хаос этой маленькой вселенной они заставили склониться перед силой, мужеством, волей. В воинствующем беспорядке этой точно сорвавшейся с цепи системы они олицетворяли собой островок упорядоченности и надежности.

Искушение. У них не было ничего, кроме простого осознания себя людьми, интеллектуальными, мыслящими существами, способными вырваться за те пределы, которыми природа ограничила их. Они взбунтовались, они восстали; они яростно эксплуатировали свой мозг, они нещадно истощали резервы своего организма, о которых и не подозревали прежде.

Поставленные в жесткие условия, они до конца исчерпали отпущенные человеку ресурсы интеллекта, хранящиеся под спудом с первобытных времен, когда животные инстинкты доминировали в сознании людей. Они отринули все, что мешало им, и Ринарк вел свой корабль сквозь эти враждебные потоки, бросая вызов зловещим силам, грозящим ему безумием. Эти два слова «Я — человек» он повторял как заклинание, как боевой клич, искусно направляя корабль, ныряющий в неупорядоченные пространственно-временные потоки, пробивая путь сквозь этот пылающий ужас навстречу гибельному Трону.

Ринарк, конечно же, понимал, какую опасность представляют собой параллельные миры, существующие в других измерениях, — они будто затаились, готовые заманить его в ловушку, отвлечь, не дать достигнуть цели, к которой он пробивался. Он старательно избегал их, сконцентрировав внимание на том, чтобы не отклоняться от курса на Трон.

Вот уже долгих четыре часа они отчаянно пытались сохранить рассудок, сопротивляясь волнам безумия, которые однажды уже захлестнули Мери, превратив ее в слабоумную психопатку.

И тут наконец на экране появился Трон. Ринарк, ослабевший, с ощущением нервной дрожи во всем теле, но тем не менее радостно возбужденный, ввел корабль в околопланетное пространство Трона, и хотя эта чреватая неожиданностями планета не сулила ничего, кроме новой опасности, с роковой неизбежностью подстерегавшей их тут, Ринарк испытывал облегчение — несмотря ни на что, он все же достиг Трона, на который возлагал столько надежд.

Во время полета Ринарк и Эсквиел не могли даже словом перемолвиться. Но оба сознавали, как сблизило их это путешествие.

Они поровну поделили и весь ужас этого полета, и радость победы.

Облегченно вздохнув, Ринарк снизился над планетой и стал внимательно изучать ее.

Планета казалась пустынной, только у Северного полюса куполом возвышался какой-то город. Другие города были, по-видимому, необитаемы. Приборы молчали, сканирующие устройства не фиксировали никаких признаков жизни. Где же свирепые обитатели Трона? Неужели все они засели в этом маленьком городишке у Северного полюса?

— А, черт с ним, — сказал Ринарк, — давай сядем прямо здесь, посмотрим, что там творится. Всегда ставил на карту все до последнего и не жалею об этом. Что скажешь?

— Нашел кого спрашивать, ты что, меня не знаешь? — усмехнулся Эсквиел. — Давай, можно сесть на большой площади, мы видели ее в этом городе.

Ринарк кивнул в знак согласия, поколдовал с приборами управления, завис над большим городом и, выбросив столб пламени, посадил корабль на твердую каменистую поверхность площади.

Их встретила гробовая тишина.

— Ну что, высадимся? — спросил Эсквиел.

— Конечно. Послушай, там рядом шкафчик, открой его, пожалуйста.

Эсквиел отворил дверцу и изумленно уставился внутрь — там был небольшой склад оружия. Ведь все знали, что Ринарк никогда не имеет при себе оружия, предназначенного для убийства.

— Видишь, там антинейтронный излучатель. Дай мне его, — попросил Ринарк.