Выйдя из отеля, он с облегчением почувствовал, что планета, кажется, успокоилась, снова оказавшись наконец в нормальном пространстве, но уже в иной вселенной.
Быстро шагая к своему небоскребу, Ринарк выбросил мысль-щуп и немного успокоился, когда понял, что по ту сторону контура, очерчивающего пораженное безумием пространство вокруг Беглеца, находится большая спиральная галактика, в общих чертах очень похожая на ту, которую он покинул, с плотными упорядоченными планетами и солнцами, хотя местами тут и там попадались какие-то незнакомые органические и химические структуры.
Когда Ринарк вошел в зал управления, Клейн, увидев его, сказал:
— Половина из тех, что прибыли с Мигаа, погибли. Обычная история — во время движения Беглеца они не справились с паникой, вот и попали в беду; мы их уже убрали. Те, что уцелели, устраиваются здесь или возвращаются на свои корабли… Ну как, вы поладили с Мери?
— Она мне сказала, что на Троне знают о природе Беглеца, во всяком случае, мне так показалось.
В этот момент в зал вошли Эсквиел и Уиллоу. Они были чрезвычайно бледны. Ринарк кивнул им.
— Ведь это обитатели Тропа напали на нас? — спросил он у Клейна.
Слышно было, как где-то далеко стартуют космические корабли. Клейн выругался.
— Ведь их предупредили. Еще одна партия смертников.
— Что вы имеете в виду?
— Мы всегда предупреждаем тех, кто стремится на Беглец для того, чтобы попасть в другую вселенную, что, если уж они оказались на этой планете, лучше им здесь и оставаться. Но они не слушают наших советов. Может, одному-двум повезет, не знаю. Но думаю, что нет. Что-то или кто-то мешает тем, кто оказался на Беглеце, покидать его.
— Неужели ничего нельзя поделать? — в тревоге спросила Уиллоу.
Ринарк взглянул на нее. Забавно, подумал он, насколько по-разному ведут себя люди в чрезвычайной обстановке. По голосу Уиллоу можно было подумать, что она вот-вот лишится чувств. А Эсквиелу, казалось, все нипочем. Теперь Ринарка интересовало только, как выглядит Телфрин после этой передряги и что он будет делать, когда вернется.
Клейн тем временем продолжал, отвечая на вопрос Уиллоу:
— Выходит, что так, дорогая. Легче попасть сюда, чем выбраться отсюда. Вы ведь существуете только в одной пространственно-временной матрице Вселенной, в которой сейчас находится Беглец. Мы вместе с ним будто переливаемся в другие измерения. А вы, пытаясь вырваться отсюда, пронзаете эти измерения под пренебрежительно малым углом, и — ух! — вас разносит: одних в одну сторону, других — в другую. Нет, вам не вырваться отсюда.
— Ну, Ринарк, у тебя теперь забот не оберешься, — заметил Эсквиел, поигрывая своими перчатками.
— Их даже больше, чем ты думаешь, судя по тому, что я узнал, — устало ответил Ринарк. — А ты выяснил что-нибудь?
— Да так, ничего определенного. Эти одиннадцать планет имеют множество имен — люди их называют так, а инопланетяне — этак. Существует миллион версий относительно природы Беглеца, в основном это фольклор с примесью суеверия. Говорят, обитатели Трона были первыми и, возможно, «коренными жителями», так сказать «аборигенами» системы. В этом, вероятно, и кроется причина их враждебности ко всем, кто вторгается в нее.
— Еще что-нибудь узнал?
— Да, существует некая популяция, называемая в просторечье «желейные вонючки», которым, кажется, что-то известно о происхождении мультиверсума. Кроме того, есть планета под названием «Забытое Милосердие», которую считают сущей преисподней всей этой треклятой системы.
— Кажется, подтверждается то, что говорила мне Мери, — заметил Ринарк.
В комнату вошел Телфрин. Видимо совсем выбившись из сил, он устало плюхнулся на диван.
Немного помолчав, Ринарк продолжал:
— Есть ряд вопросов, на которые мы должны получить ответы. Но мы не можем тратить время на это. Почему Беглец движется именно по этой орбите? Как ему это удается? Если мы поймем принцип его движения, то сможем, использовав его, построить такие космические корабли, которые позволят нам эвакуировать нашу Галактику. Конечно, логика — если здесь уместно такое понятие, — которой подчиняется система, несовместима с нашей, но мы должны овладеть ею. Кроме того, не мешало бы выяснить, все ли вселенные сжимаются одновременно.
Было очевидно, что этот последний вопрос давно мучил Ринарка, и только теперь, впервые он решился задать его вслух.
— Если так, то у нас нет никаких шансов. С другой стороны, то, что мы узнаем, позволит нам…
— Изменить естественный ход событий и предотвратить гибель одной вселенной и возникновение новой? Нет, Ринарк! — с усмешкой перебил его Клейн.
— Да, Клейн, мы должны сделать то, что в наших силах!
— О чем, черт побери, мы тут спорим? — устало подал голос Телфрин, который все еще сидел на диване. — Ведь нас всего трое, а против нас — вся наша Вселенная со своими естественными законами, не говоря уж об этом проклятом месте, где все наоборот.
Он отрицательно помотал головой.
