Было видно, хотя довольно смутно, что планета имела контур круга, но была при этом изрезана глубокими бороздами, как будто какой-то чудовищный червь источил ее, точно гусеница — лист.
Отогнать от себя чувство благоговейного ужаса, который внушал вид этой планеты, Ринарку удалось, только прибегнув к своим способностям гид-сенсора. Неторопливо и осторожно он начал зондировать вещество, из которого состояла эта наводящая страх планета. Там, где были разрывы, он время от времени улавливал присутствие таких участков, которые, в соответствии со всеми известными ему законами, должны были иметь один и тот же пространственно-временной континуум. Но не тут-то было — они существовали вовне на многих разных уровнях мультиверсума.
Он продолжал зондирование и наконец обнаружил то, что искал, — какую-то форму жизни, способную чувствовать. В тот же миг он ощутил, как все его тело наполняется теплом.
Неужели он обнаружил обитателей планеты? Казалось, эти существа лишены плотного тела и существуют на всех уровнях мультиверсума!
Ринарк был озадачен — возможно ли такое? Стало быть, эти существа есть на всех уровнях, и, значит, они владеют абсолютным знанием, тогда как остальные видят только свою собственную Вселенную и лишь частицу мультиверсума?
Хотя он мог допустить такую возможность, его воображение отказывалось представить, как могут выглядеть эти существа и что им ведомо. Может быть, он найдет их?
Теперь он понял, почему Мери отрешенно играла на своей безжизненной клавиатуре, там, на Энтропиеме.
Вдруг его поразила другая мысль, и он, пустив в ход свои способности, обнаружил, к великому сожалению, что усилия шаарнцев увенчались успехом — они изгнали Трон. Он не мог утверждать наверное, но ему казалось, что движение Беглеца сквозь мультиверсум в значительной степени замедлилось.
Он снова спешно принялся отыскивать обитателей планеты. Их было немного, и они сосредоточились на той части планеты, которую, он чувствовал, может обнаружить: хотя она и не полностью существовала в той области, которую сейчас занимал Беглец, но была, вероятно, доступна человеческому глазу. С помощью охранителя он достаточно ясно ощущал, где находится эта таинственная Дыра.
Конечно, надо было спешить, но нельзя было пренебрегать осторожностью. Он не хотел, чтобы судьба так жестоко подшутила над ним — исчезнуть в тот момент, когда он так близок к цели!
Он снизился как раз над разрывом — надо было проверить действие охранителя.
Оно оказалось чрезвычайно сильным. Когда он приблизился, планета под ним, казалось, обретает свою форму — недостающие участки поверхности стали на место, точно кусочки мозаики-головоломки. Да, охранитель отлично делал свое дело.
Ринарк снова набрал высоту и увидел, что эти участки опять бледнеют, вырываясь в первоначальный континуум. Он не мог позволить себе посадить корабль в опасной близости к этим участкам планеты. Он высмотрел такое место на поверхности, где, как он надеялся, сможет остаться в этом континууме сколько ему потребуется, и стал медленно снижаться. Да, здесь он останется до тех пор, пока не сочтет, что готов вернуться.
Если только вернется вообще, подумал он про себя. Вокруг двойной звезды нарастала активность, не предвещающая ничего хорошего. А вдруг Беглец уже остановлен?
Эсквиел не проронил ни слова. Он схватил охранитель и вслед за Ринарком вышел через шлюзовую камеру.
Планета, казалось, представляет собой бесформенную массу каких-то клубящихся газов, и, когда их ноги коснулись этой диковинной поверхности, они испытали странное чувство, отдаленно напоминающее невесомость.
Подавленные каким-то нереальным ощущением надвигающейся опасности, попадая то в зоны кажущейся невесомости, то увязая в жидкой грязи, они шли очень осторожно — Ринарк впереди, следом Эсквиел.
Стояла непроглядная тьма, но планета будто была окружена своей собственной светящейся аурой, что позволяло им видеть все вокруг достаточно ясно. Однако встречались такие места, куда их взор не мог проникнуть, но вместе с тем — невероятно! — они видели то, что происходило по ту сторону этих зон.
Временами они ступали на скалистую землю, которая, однако, казалось, пружинила под их шагами.
По мере того как они продвигались, все вокруг них тотчас же менялось — это охранитель оказывал свое загадочное действие. Однако тут же будто вступал в силу закон компенсации, и где-то в других местах возникали новые разрывы.
Напрягая все силы, Ринарк старался не отвлечься от своей главной цели, мысленно исследуя лежащее впереди пространство, хотя сознание его было сковано ужасом перед лицом этого чудовищного мира, где все пребывало в постоянном движении.
Вся планета беспрестанно менялась. Невозможно было предугадать, что произойдет через несколько секунд. Расчлененное вещество, столь же хаотичное, как материя мультиверсума в первые дни творения, дергалось, рвалось куда-то, точно в предсмертной агонии.
Но Ринарк безжалостно понуждал себя идти вперед и вперед, исполненный лишь одним желанием — во что бы то ни стало достичь цели.
