Роффрей был поглощен наблюдением за показаниями приборов. Опыт, хоть и весьма ограниченный, управления устройствами, предназначенными для путешествий сквозь пространственно-временные континуумы, подсказывал ему, что корабль легко может проскочить через них и просто-напросто затеряться.
Приборы его корабля не были предназначены для столь дальних перелетов, Роффрей знал это, но каждый универсум, как часть общего мультиверсума, имел свои собственные координаты, и приборы, как бы грубы они ни были, все-таки улавливали разницу. Над основным лазерным экраном у Роффрея висела карта, позволяющая распознать тот универсум, где находилось человечество. Путь туда был опасен, Роффрей не мог даже с уверенностью сказать, возможен ли он вообще.
Звук тем временем все нарастал — теперь он вызывал уже болевые ощущения; из монотонного он превратился в пульсирующий, изматывающий нервы визг. Роффрей вошел в следующий слой.
Галактика, раскинувшаяся перед ними, была настоящей моделью ада: в ней бурлила лишенная какой-либо формы материя, расплывчатая, сверкающая, горящая чистыми, первозданными красками — красной, белой, черной, желтой, — беспорядочно и медленно переливающимися одна в другую. Это был универсум, проходящий стадию то ли зарождения, то ли распада.
Стояло почти полное безмолвие, когда Роффрей покидал этот континуум и входил в следующий. Все это время он, не переставая, бодро насвистывал что-то легкомысленное. Внезапно веселое насвистывание оборвалось — он услышал, как Мери застонала.
Они находились в самом центре какой-то галактики.
Везде, куда ни кинь глаз, лежали скопления звезд. Роффрей изумленно смотрел на них, его удивляло, что субстанция, заполняющая пространство вокруг них, казалось, непрерывно струится, все время неузнаваемо меняя, смазывая картину их расположения, да и сам вид этих звезд.
Но вот корабль миновал загадочные звезды и попал в бурлящую темноту газообразной массы, которая постепенно обретала какие-то чудовищные, смутно знакомые формы; это зрелище вызвало у Роффрея странное омерзение, он отвернулся и сосредоточился на приборах.
То, что он увидел, потрясло его.
Он сбился с курса!
Он пожевывал ус, размышляя, что ему теперь делать. Правда, обсудить эту проблему он мог только сам с собой. Координаты соответствовали тем, что были указаны на карте, висевшей над экраном.
Что же до приборов, то они фиксировали пространственно-временной континуум, где находился Эсквиел с флотилией!
Однако не было ничего даже отдаленно похожего на то, что он помнил. Какой-то туман вихрем несся вокруг, и Роффрей не мог даже разглядеть звезд этой галактики.
Неужели флотилия полностью уничтожена?
Впрочем, другого объяснения быть не могло.
Тут он выругался — черный туман внезапно обрел облик зловеще хохочущего громадного чудовища темно-синего цвета с отвратительно шевелящимися щупальцами и горящими глазами. У Телфрина и Уиллоу, глядевших на экран, дух перехватило от ужаса. Мери вдруг начала жалобно кричать, ее пронзительный голос разносился по всему отсеку управления. Корабль, казалось, стремительно летел прямо на чудовище. «Но разве может этот монстр существовать в космическом пространстве, близком к абсолютному вакууму?!» — билось в смятенном сознании Роффрея.
Однако у него не было времени теоретизировать. Он взломал энергетические печати антинейтронной пушки, а тем временем едкий запах уже наполнял кабину, чудовище стремительно меняло цвет, становясь из темно-синего ярко-желтым.
Орудия нацедились на монстра, Роффрей нажал кнопки пуска и резко рванул корабль назад. Корпус содрогнулся — это смертельный поток антинейтронов устремился к чудовищу. А между тем — невероятно! — монстр как бы поглотил смертоносный поток, а на его теле возникло несколько новых голов с омерзительными получеловеческими лицами; монстр бормотал что-то невнятное, издавая в то же время пронзительные вопли, которые были слышны даже в кабине корабля. Роффрей почувствовал горечь во рту, к горлу подступила тошнота.
Телфрин склонился к нему, пристально вглядываясь в экран.
— Что это? — спросил он, стараясь перекричать стоны Мери.
— Откуда мне знать! Какого черта ты пристал ко мне? — злобно отозвался Роффрей. Он дал задний ход и снова нажал пусковое устройство антинейтронной пушки, потом, тяжело приподнявшись своим крупным телом в кресле пульта управления, обернулся к Телфрину:
— Помог бы лучше. Посмотри, координаты на карте точно совпадают с теми, что на экране?
Сквозь черный туман видно было, как многоголовый гигант, раскачиваясь, надвигается на корабль, скаля зубы и что-то бормоча. Тут уж не время было раздумывать, откуда взялась эта тварь.
Роффрей нацелился на ту голову, которая казалась ему самой отвратительной, и нажал пусковую кнопку.
Кажется, пронесло!
Как только во тьме растаяли облачка газа, Роффрей сразу узнал галактику.
Ошибки быть не могло! Это та самая галактика!
