Над небольшими домиками, лепившимися друг к другу, возвышались башни с бойницами, оставшиеся со времен кровной вражды между семьями. Мы остановились в семье известного альпиниста — скалолаза Миши Хергиани. Сам Миша недавно погиб в горах Италии, где их связка попала под камнепад, и в его комнате был устроен небольшой музей. Мой дядя (мамин брат) тоже был альпинистом, и они были очень дружны с Мишей. Поэтому нас приняли как родных. В доме жили родители Миши и его брат с женой и грудным ребенком. Дом был большой и очень бедный. В просторной пустой кухне стоял большой деревянный стол и лавки. Еще там стояла деревянная люлька с грудным ребенком в ней. Меня поразило, что малыша вынимали оттуда довольно редко, только чтобы покормить и иногда сменить пеленки. Остальное время он лежал припеленутый к люльке, без подушки, и его писюлька (это был мальчик) была вставлена в специальную трубочку, напоминающую мундштук от курительной трубки, выведенную наружу для стока мочи. Ребенок практически не плакал. Так я открыла для себя загадку, почему у всех сванов скошенные затылки.
Отец Миши был высокий худощавый старик, очень работящий и добрый. Он водил меня на свой покос, и я смотрела, как он ловко, вприсядку косит траву на крутом склоне. Еще мне запомнились местные свиньи. Они были покрыты коричневой шерстью, очень тощие, полудикие и злые. Однажды я швырнула камешком в такую свинью, и она стала за мной гоняться. Спас меня довольно высокий забор, на который я с перепугу забралась, и свинья еще некоторое время меня там караулила.
Несмотря на бедность, сваны очень гостеприимный народ. В нашу честь был устроен праздник, зарезали поросенка, наготовили вкусной еды, нагнали домашней самогонки. Собралось много народу. Во время застолья каждый поднимал рюмку и произносил приветственный тост. Я заметила, что хоть рюмки поднимали все, выпивал только тот, кто произнес тост. Таким образом никто не напивался, и было сказано много хороших и добрых слов.
Этот поход в Сванетию оставил много ярких воспоминаний и впечатлений. Я увидела совсем другой уклад жизни, простых, добрых, работящих и гостеприимных людей, живущих в маленькой изолированной горной стране.
Это также было то редкое время, проведенное с мамой, без ее постоянной занятости работой. Мы были вдвоем, нам было интересно и весело, у нас было приключение. Мама всегда была веселой, спонтанной, иногда бесшабашной и ребячливой. Она не читала нудных нотаций и по мере возможности предоставляла мне свободу. Я это понимала и очень ценила. В глубине души я всегда гордилась мамой и понимала, что она совсем особенная, не такая, как у других, и мне очень повезло. Мы с ней были друзьями.
В одну из наших лыжных зимних поездок мы встретили в Терсколе группу знакомых математиков.
Среди них был высокий, немножко угловатый юноша с большими голубыми глазами. Он недавно закончил мехмат. Звали его Алеша. Мы познакомились. Потом в Москве Алеша стал приходить к нам в гости. Он был не по годам взрослый, очень умный, начитанный, спокойный.
Мы всегда ждали его прихода. С ним было интересно, он всегда что-нибудь рассказывал и умел хорошо слушать. По вечерам читал нам вслух Платона или Геродота. Было видно, что мама ему очень нравилась.
Потом он вдруг перестал появляться. Мама выглядела грустной. Недели через две раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Алеша с большим букетом белых гвоздик. Он был очень бледен, ноздри его раздувались.
— Где Юля? — спросил он.
Я указала на кухню. Отодвинув меня в сторону, он решительно прошел в кухню, сунул маме цветы и сказал:
— Я хочу, чтобы ты была моей женой.
Мама согласилась.
Под шум и негодование родственников с обеих сторон они поженились. Родители Алеши были в шоке. Их мальчик женился на взрослой женщине с двумя детьми. Родственники с нашей стороны шипели, что она сумасшедшая и не понимает, что делает. Забегая вперед, хочу сказать, что они прожили вместе больше сорока лет и до сих пор живут, являя собой пример взаимоподдержки, терпения, заботы и любви.
Пережив все эти страсти, мы стали хорошо жить. Моя жизнь преобразилась. Алеша стал мне близким другом. Я поверяла ему все свои подростковые горести и радости. Он делал со мной уроки, читал вслух книжки, на ночь рассказывал сказки, мирно разрешал наши с мамой конфликты, если они возникали.
