Я не знала, что говорить, что отвечать, как быть. Он смотрел на меня. А я помнила его янтарный взгляд. Его поцелуи. Но всё это было так давно!.. Яша был человеком из прошлого. Из мира грёз и мечтаний.
– Мама! Пойдём на самолёт, мама!
Неожиданно Яков засуетился, достал из кармана блокнот, ручку, написал что-то на листке и протянул его мне.
– Я буду ждать твоего звонка. Всегда…
Дочка тянула меня за руку. Объявили окончание посадки. И мы бегом ринулись к выходу. Там муж подхватил дочку на руки, потом схватил сумку и поспешил на автобус. Я оглянулась. Яков стоял на том же месте и смотрел мне вслед. Застыв на месте, я какое-то время тоже не могла оторвать от него глаз. А люди обтекали меня безразличной холодной толпой. Всем было абсолютно всё равно, какие страсти кипели внутри меня. Мне было непозволительно больно. Я прощалась с юностью. С первыми настоящими чувствами. Давно ушедшими, но вдруг нечаянно нахлынувшими вновь.
Прощалась навсегда.
В самолёте я развернула листок из блокнота. Там были номер телефона и наспех написанные слова: «Вика, я тебя люблю! Всегда!» В глазах потемнело. Я быстро скомкала листок и сунула в карман брюк. Номер телефона! Московский номер… Первые три цифры такие же, как и у московского телефона в нашей бывшей квартире.
Значит, жили совсем рядом, в одном районе. Ходили по одним и тем же улицам, входили в метро, выходили на одной и той же станции, дышали одним и тем же воздухом. Мы всегда были рядом! И как же мудра судьба, что не устроила нам ни одной случайной встречи, не смутила, не позволила встретиться. Но устроила эту сегодняшнюю встречу на бегу и позволила оправдаться, расставить все точки.
Я взяла мужа за руку и крепко сжала её. И поняла, что никогда не стала бы ничего менять в своей жизни.
Самолёт набрал высоту. Я закрыла глаза и притворилась, что уснула. Муж заботливо накрыл меня пледом и занялся дочкой. Та рассказывала папе, как она вырастет и станет артисткой. А муж смеялся и целовал её.
В новом доме далеко от Москвы, где предстояло теперь жить, я разобрала вещи, часть сунула в старенькую стиральную машину, остальные отложила в сторону. Когда машинка начала функцию стирки, вдруг опомнилась, подскочила к ней, вытащила брюки, достала из кармана мокрый листок. Осторожно развернула его.
Последние четыре цифры номера телефона расплылись и совсем не читались. Только слова, наспех написанные синими чернилами – «Вика, я тебя люблю! Всегда!», – были чётко видны на мокром листке бумаги…
Вторую ночь я сплю как убитая! Давно со мной не было такого. Обычно я долго ворочаюсь или брожу по квартире, усаживаюсь за компьютер, дописываю очередную главу, снова укладываюсь, и только под утро мне удаётся уснуть. А здесь я попала в объятия Морфея, даже не успев коснуться подушки. Я и ноутбук не открыла ни разу! Я вообще забыла о нём. Чудеса да и только!
– Доброе утро, Вика. Наверное, я вам мешала спать: ворочалась всю ночь, не могла уснуть…
– Роза, не переживайте, я тут засыпаю сразу же! Сплю как убитая, честное слово! Вчера в море наплавалась так, что упала без сил! Какая красота!
– Я всё думаю о вчерашнем конфликте в прибрежном кафе. Он не выходит из моей головы! У меня первый муж был таким. Страшно вспомнить! Всё очень плохо кончилось у нас. Лучше забыть об этом!
Я не могла не заметить, как Роза разволновалась. Её голос дрожал; мне даже показалось, что она вот-вот расплачется. Пытаясь скрыть свои слёзы, Роза вышла на балкон.
Вчера во время вечерней прогулки мы стали свидетелями одной неприятной сцены: муж и жена выясняли отношения, не стесняясь людей, которые находились тут же, на набережной. Они громко оскорбляли друг друга, обвиняли в неверности, и муж, не выдержав унижения, поднял на жену руку. Увидев это, Роза вскрикнула, её затрясло, она вцепилась в меня, как кошка! И я чувствовала, как ей плохо! Мне была непонятна такая реакция на происходящее. Только по истечении времени, узнав Розу ближе, я поняла, почему она так отреагировала на этот скандал. А в тот момент я испугалась за неё, прижала к себе, пытаясь успокоить, словно ребёнка.
– Да, люди разные, – сказала я вслед соседке. – Одни плечо подставят, другие ногу. Одни душу открывают, другие плюют в неё. Но существует бумеранг. А у бумеранга привычка возвращаться…
– Бумеранг… Вот и ко мне однажды он вернулся. Ох, не дай бог никому почувствовать на себе его возвращение! Эта палица беспощадна, бьёт наповал. Мучает меня…
– Не хотите рассказать? – осторожно поинтересовалась я.
– Может быть, позже. Наберусь духу! Это страшная история. До сих пор мне снятся кошмары. Но она не произошла бы, если бы моя дорога жизни не привела к ней.
– Хорошо. Тогда оставим эти разговоры на более удобное время, Роза, – согласилась я.
