– Это безобразие – так обсуждать девочку! Виктория, давайте не будем её слушать, а?
– Иван Макарович! Наберитесь терпения! Она говорит то, что видела. Это её стиль речи. Наблюдательная, чего она только не видела в своём пансионате. Тут каждая деталь играет свою роль! Слушаем дальше!
«А ухаживает-то как! А смотрит-то! Глаз не сводит с неё! Может, любовь? Ох, бывает ли она, энта любовь? Особенно среди нынешней молодёжи? Не верю я в эти чудеса, даже не пытайтесь меня переубедить! Я включила караоке по просьбе гостя, за дополнительную плату, конечно. Так у нас положено. И пошла восвояси додумывать свои предположения. Услышав знакомую мелодию, ужинавшие престарелые гости напряглись и прекратили жевать. Это я сразу заметила – просто воспрянули все! Как по команде! Энти старушки непростые: им только поддай жару, они сразу все напрягаются, строят тут из себя барышень, умора! Я сразу поняла, что вечер обещает стать необычным и непредсказуемым…»
– А я заметил, как она у этого парня пятьсот рублей взяла. Он ей в руку сунул, а она р-р-раз их в карман своего кружевного фартука! Потом побежала в угол, к окну, сняла стулья с крышки стола, сорвала скатерть, мигом постелила новую! Расставила тарелки с миленькой розочкой посередине, разложила вилки, ножи, шустро протёрла полотенцем два фужера на высокой ножке, плюхнула в центр стола вазочку из дешёвого китайского фарфора с грустной, давно выцветшей пластмассовой веточкой можжевельника, на середину столика. Я наблюдал за ней и думал: что это за пара такая, если она перед ними так распинается? Или это волшебные пятьсот рублей так действуют?
– Ванечка! Да что это такое? Пока я там задерживалась, ты шпионил? Для меня это ново, дорогой!
– Нина Карловна, это прекрасно, что Иван Макарович всё заметил. Даже эта деталь важна. Видите, как этот кавалер обольщал нашу Диану!
– Как же мне стыдно всё это слушать… Можно я уйду? – взмолилась огорчённая девушка.
– Дианочка, никуда не уходите. Наоборот, посмотрите на всё со стороны. Так, как будто это всё было не с вами. Хорошо?
– Я постараюсь…
– Всё было так?
– Да, всё было так! Я ещё удивилась: почему эта женщина так хлопочет? Оказывается, вот оно что!
– Да, я как раз зашла в зал, когда заиграла музыка, – подтвердила Нина Карловна.
– Моя жена – любительница раритетов и антиквариатов. Она так долго стояла у каждой витрины, что пришлось экскурсоводу напомнить о том, что время уже вышло, но можно завтра ещё раз прийти и рассмотреть все экспонаты выставки. Нина Карловна была под впечатлением и немного грустила.
– Ты мне никогда не дарил таких вещей, Ваня!
– Нина, да у меня и денег-то таких не было! Да и зачем они тебе? Ты же простая учительница немецкого языка! Куда бы ты их надевала, Ниночка? Ты и так самая красивая!
– И тут молодой человек встал из-за стола, взял в руки микрофон и запел…
– Да, мы уже собрались уходить, – подхватил слова жены Иван Макарович, – а он вдруг запел:
У парня был настоящий талант. Он пел с душой и откровением. Как будто сам написал эти слова, а не Марина Цветаева…Старушки беззвучно зарыдали. Старички доставали из своих глубоких карманов залежавшиеся носовые платочки, прикладывали их к глазам своих «избранниц» и тоже грустили. А Нина Карловна… представляете? Встала и лёгким шагом подошла к молодому человеку. И запела вместе с ним. На октаву выше:
– Как прекрасно они пели! Потом были танцы: вальс, танго, снова вальс и снова танго…
– В конце вечера отдыхающие пансионата ещё раз заказали песню Дмитрию, но тот шутя объявил, что на бис поёт только за вознаграждение. Довольные и благодарные гости собрали парню приличную сумму. На том и разошлись.
– И что же случилось сегодня утром? Диана, весь пансионат только об этом и говорит!
