Адреналин продолжал выбрасываться в кровь, хотя в мозгу у меня теперь господствовали альфа-ритмы, и, будучи в полном сознании, я обрел философское спокойствие, стараясь привести себя в состояние невозмутимости, ибо встреча наша может произойти через тридцать пять минут, когда он явится сюда, после чего ему останется лишь встретить меня в темноте, чтобы совершить задуманное, а это может произойти в любое время, в полночь или после нее.
Из-за арки раздался звук чьих-то шагов, которые остановились за стойкой; я узнал шаги Ала.
"Ну, если Мери так волнуется, почему бы ей не позвонить мне?"
"Может, она просто не хочет беспокоить тебя."
"Послушай, Синди, она знает, что я всегда готов помочь ей.
- Такого ты еще не видел?
- Да, наверно, это здорово успокаивает. С тобой все в порядке? Налить тебе еще моего напитка?
Я сказал, что пока не надо.
Минут через пятнадцать мозг стал работать в бета-ритме, и я снова мысленно прошелся по зданию, прикидывая различные варианты действий, но теперь меня вот что беспокоило: как прыгать с крыши на верхнюю площадку пожарной лестницы на задах дома. Это было достаточно рискованно и в сухую погоду - в семи или восьми футах внизу и под углом - но сегодня вечером черепицы мокрые и скользкие, как и лестница, так что это, считай, смертельный номер, а ниже пять этажей и мощеный брусчаткой двор, да и в любом случае они перекрыли этот район и, даже если прыжок мне удастся и я приземлюсь на точку, они будут ждать меня внизу или на одной из четырех площадок лестницы. От этого варианта придется отказаться - полностью отбросить; Если уж мне удастся забраться на крышу, я там и останусь - и пусть они добираются до меня.
Не они. Он. Кишнар. Вот пусть и ползет в темноте по крыше.
"Сегодня рано утром на заднем дворе "Красной Орхидеи", гостиницы в китайском квартале, был найден труп мужчины. После опознания родственники будут оповещены."
19.59.
По спине у меня струился пот, адреналин продолжал гонять кровь; я с трудом контролировал себя, что не могло не пугать меня, и я, пытаясь успокоиться, стал размышлять. Мне приходилось бывать у красной черты и раньше, и я всегда мог за минуту или даже за несколько секунд до нападения привести себя в состояние готовности к отражению удара, но сегодня вечером, я рано, слишком рано, привел себя в такое взвинченное состояние - словно в меня вставлен детонатор, и я вот-вот взорвусь. Думаю, я дошел до такого состояния из-за долгого и безвольного ожидания решающей минуты, когда к тебе приблизится охотник с блестящим ножом в подходящее для него время. И было кое-что еще.
Шода.
Шода, смертельно опасная и соблазнительная дьяволица.
Я обонял исходящий от меня запах страха.
Потому что она могла дотянуться до жертвы и издалека, исходящие от нее волны не считались ни со временем, ни с пространством, вызывая при этом ответные колебания твоей психики; ее прикосновения мягкие и точные, как касания жала "черной вдовы", когда она ищет точку, в которой ее укус будет смертельным, и яд мгновенно убьет жертву.
Она не может схватить за горло, но Шода уже проникла мне в душу.
"Выступая сегодня в Куала-Лумпуре, лидер Национального Фронта, обращаясь к ежегодному съезду членов своей партии, сказал, что уродливой коррупции, которая проникла уже и в высшие эшелоны власти, должен быть как можно скорее положен конец."
Восьмичасовая сводка новостей.
"В Датуке доктор Лим Кент Джак также обратил внимание на угрожающее состояние экономики Малайзии, подчеркнув, что..."
"...секс-символ пятидесятых годов. Ей было пятьдесят семь лет."
Политикой Ал не интересовался.
Напряжение все возрастало, и я резко поднялся, потому что единственный способ избавиться от избытка адреналина - это физическая нагрузка, и для этой цели я мог использовать четыре марша лестницы. Если только я...
Задребезжал телефон. Ал сразу снял трубку и сказал: "Да, он здесь",- после чего позвал меня, и я подошел к стойке, переняв у него трубку.
- Алло?
- Мистер Джордан?
- Да.
- Он приземлился в Сингапуре. Сайако.
- Как он одет?
- В темном деловом костюме, с непокрытой головой.
- Ему понадобится плащ. Есть он у него?
- У него с собой только небольшой чемоданчик. Интересно, что у него спросили, когда на контрольном экране службы безопасности в аэропорту Бангкока появился свиток рояльных струн?
- Можете ли вы сообщить мне что-нибудь еще, Сайако-сан?
- Больше ничего, мистер Джордан. Но, если смогу, я постараюсь помочь вам. Вы должны быть очень осмотрительны, и, если удастся, покинуть гостиницу. Я молюсь за вас.
Телефон смолк.
Да, молитесь за меня, Сайако-сан, поскольку и Шода сейчас молится по мою душу.
"Она всегда молится перед тем, как убивать."
Я положил трубку.
На улице по-прежнему лил дождь, и Ал сутулился на стуле за стойкой, и сверху по лестнице спустились трое человек, азиатов, я видел их тут раньше и слышал их разговоры: они ждали груз шелковых тканей из Лаоса, что было очень важно для них, но совершенно не важно для меня, ибо Кишнар уже был в городе, и контрольный срок, когда Пепперидж еще мог связаться со мной, миновал, и я потерял последний шанс.
