— Она постоянно грозила этим, но я никогда не воспринимала эти ее угрозы всерьез.
— Кто последний видел ее сегодня утром.
— Я, — призналась санитарка, все это время молча стоявшая рядом со столом старшей медсестры. — Я убиралась у миссис Редвуд в палате, и она попросила меня поставить свежие цветы, потому что она как будто ждала посетителя.
— Точно, — вступила в разговор старшая медсестра. — Она ждала герр Каспера. Он как будто направлялся на Хернлей, и был должен заглянуть сюда по пути.
— Хернлей! — взволнованно воскликнула санитарка. — Ну конечно же. Ее посетитель так и не пришел, и тогда миссис Редвуд попросила меня выяснить, работает ли подъемник.
— Так вот оно что! — всплеснул руками Филип. — Она отправилась туда вслед за ним!
— Не может быть, чтобы она настолько обезумела! — не выдержала Лесли.
— Плохо же ты знаешь Дебору!
Он стремительно вышел из кабинета и быстро зашагал по длинному коридору, направляясь в палату, где до недавнего времени находилась его жена. Не обращая внимания на все еще лежавший в кровати под одеялом валик, он распахнул дверцы платяного шкафа.
— Когда ее привезли сюда, она была одета в лыжный костюм. Его здесь нет.
Медсестра торопливо порылась в оставшихся вещах.
— И ботинок ее тоже нет.
— Значит, она направилась на Хернлей, — Филип вмиг оказался у двери. — Я иду за ней. Если она попробует встать на лыжи, это будет означать для нее верную смерть.
Лесли последовала за ним.
— Как ты думаешь, что она станет там делать?
— Первым делом постарается разыскать Каспера. Если она не застанет его на вершине, то нам останется лишь только догадываться, что будет потом.
Он заторопился прочь, а Лесли осталась стоять на месте в нерешительности. Затем она опрометью бросилась к себе в комнату, и быстро облачившись в лыжный костюм, устремилась вдогонку за Филиппом, нагоняя его как раз когда он уже сворачивал с дороги.
— Я иду с тобой, — объявила она.
— В этом нет необходимости, дорогая.
— А я все равно пойду.
Он ничего не сказал на это, и дальше они шли уже вдвоем, минуя "Мурмелтиер", проходя по пути мимо "Кульм-Отеля", направляясь вниз по узкой горной тропинке, что вела к подвесной дороге на Хернлей. На подходе к подъемнику было слышно урчание электромоторов и металлический лязг подвесных сидений, курсировавших по тросу, протянутому наверх, к вершине крутого горного склона. К счастью, в тот день желающих подняться на подъемнике оказалось немного, очереди не было, и купив два билета, Филип отправился дальше, выходя на рампу. Дождавшись свободного сидения, служитель пристегнул Лесли ремнями и сверху еще укутал ее пледом. У Лесли было ощущение, будто она превратилась в кокон, из которого собирается вылупиться бабочка, так как под покров пледа не попали лишь только глаза и кончик носа, и она крепко уцепилась за подлокотники, в то время как служитель изо всех сил подтолкнул ее.
Сначала она просто как будто парила в воздухе, а потом земля стала уплывать, оставаясь где-то далеко внизу, в то время как сидение наконец перестало раскачиваться, начиная долгий подъем. Через каждые сотню-другую ярдов были расставлены стальные столбы-опоры, на которых и был натянут трос, и всякий раз, когда сидение подъемника проплывало мимо, то ролик с металлическим лязгом задевал о железную перекладину. Лесли подняла глаза, чтобы взглянуть на тонкий железный трос, тут же немедленно решив для себя, что ради собственного же спокойствия ей лучше постараться начать думать о чем-нибудь постороннем, хотя бы о том, что ждет их впереди.
Несмотря на то, что день выдался наредкость теплым, но теперь, когда солнце стало клониться к горизонту, поднялся пронизывающий, холодный ветер, который, налетая порывами, так и норовил сорвать с нее плед. Только бы Дебориного благоразумия хватило бы на то, чтобы остаться в хижине! Лесли отчаянно желала лишь того, чтобы упрямице удалось застать там своего Каспера. Было страшно подумать, что будет, если этого не произойдет.
Она оглянулась назад, и сидение под ней снова качнулось. Там, далеко внизу домики Аросы терялись среди холмов, небо начинало темнеть, а на склоны легли длинные синеватые тени; на долину опускался вечер. Неужели этому подъему не будет конца? И тогда Лесли начала считать медленно проплывающие мимо столбы опор.
Часом раньше, у томившейся в точно таком же сидении подвесной дороги, Деборы тоже появлялось ощущение, что ее путешествие продлится бесконечно. Впервые после перенесенной операции она оказалась вне больничных стен, и от столь длительного пребывания на свежем воздухе у нее начала кружиться голова. "Как все-таки странно, что человеку не дано власти над своим же собственным телом, — раздраженно думала она, закрывая глаза, подавляя подступивший приступ тошноты. — Мне нужно во что бы то ни стало разыскать Ганса. Должны же мы в конце концов выяснить отношения. Я не могу больше ждать. Так не может продолжаться до бесконечности.
