К концу недели было составлено заключение о посмертном вскрытии Деборы Редвуд, называвшее причиной смерти самоубийство, мотивированное неустойчивостью психики. Сэр Лайонель немедленно покинул клинику в сопровождении Филипа, который вместе с ним возвращался в Лондон, чтобы принять участие в похоронах Деборы.
За время, прошедшее после смерти Деборы, Лесли с успехом избегала встреч с Филиппом наедине, но вечером накануне своего отъезда он сам позвонил ей, попросив зайти к нему в кабинет.
— Я уезжаю на целых десять дней, и знаешь, Лесли, мне будет невыносимо одиноко без тебя.
— Я уже легла спать, — солгала она.
— Тогда я сам поднимусь к тебе.
— Не надо. Это не совсем удобно.
— Я тоже так думаю, — устало сказал он. — Но разве ты не можешь просто набросить на себя платье или еще что-нибудь и спуститься сюда? Я не задержу тебя надолго, любовь моя, но мне обязательно надо видеть тебя.
— Нет, Филип. Будет лучше, если мы останемся каждый у себя.
— Сэр Лайонель ни о чем не узнает, — продолжал он, по-своему поняв ее нежелание. — Да и в любом случае, я все равно собираюсь рассказать ему о нас.
— Ты не должен этого делать, — быстро перебила его Лесли. Пожалуйста, Филип, ничего ему не говори.
— Но рано или поздно он все равно узнает об этом.
— Пусть уж лучше поздно, чем сейчас, — Лесли замолчала, крепко сжимая трубку в ставшей влажной ладони. — Я знаю, что ты не… что ты не любил Деборы, но ведь она была дочерью сэра Лайонеля. Подумай, каково ему будет.
— Но я совсем не собирался рассказывать ему о тебе завтра, — сказал он. — Мне просто казалось, что мне следует все же поставить его в известность, прежде, чем я вернусь обратно в клинику.
— Нет, — снова возразила Лесли. — Не надо. Ничего не говори ему, Филип. Обещай мне это.
— Ну, ладно, не скажу, — неохотно проговорил он. — Я думаю, ты права. Но я уже устал от всей этой лжи. Я люблю тебя, и хочу, чтобы весь мир узнал об этом. — Он замолчал, как будто ожидая, что она ответит ему на это что-нибудь, но никакого ответа с ее стороны не последовало, и тогда он окликнул ее. — Лесли, ты еще слушаешь меня?
— Да, но у меня ужасно болит голова.
— Бедняжка! Тебе тоже порядком досталось на этой неделе. Но все уже позади, и когда я вернусь…
Больше она была уже не в состоянии ничего воспринимать, и лишь рассеянно слушала, как он, понизив голос до шепота, стал шептать ей слова признания в любви.
— Филип, — беззвучно зарыдала она, после того, как положила трубку. Филип…
В течение того времени, пока Филип был в отъезде, Лесли жила как во сне, не в силах вспоминать о прошлом и не желая думать о будущем, и только в день накануне его возвращения ее поразила мысль о том, что она так и не сделала ничего для решения своей проблемы, оставаясь на тех же позициях, на каких она была еще до его отъезда.
Не желая проводить вечер в одиночестве, она позвонила Ричарду и пригласила его к себе на ужин.
— Прекрасная мысль, — с готовностью согласился он. — Я буду у тебя в восемь.
Положив трубку на рычаг, она заметила, как Бобби вопросительно смотрит на нее.
— Если Ричард будет ужинать у нас, то можно я лягу спать попозже, и посижу вместе с вами.
— Когда Ричард придет, будет уже слишком поздно. А тебе уже пора идти в ванную и отправляться спать.
— Мне уже надоело, что меня всегда так рано отправляют спать. Я уже не маленький.
Она не смогла не улыбнуться над тем, как он это сказал.
— Я знаю, что ты уже большой. Но тебе нужно быть в школе к восьми часам. — Склонив голову к плечу, она смотрела на племянника. — Может быть тебе хочется оставаться в школе на выходные? Тебе наверное здесь скучно.
— Нет, совсем не скучно! — он подбежал к Лесли и обхватил ее за талию. — Мне здесь не скучно. Мне очень нравится быть с мальчиками, но с тобой лучше. Тетя, пожалуйста, не оставляй меня жить в школе!
Лесли не могла оставить без ответа этот крик души.
— Хорошо, дорогой, но только не надо пытаться удушить меня! Я просто сделала тебе такое предложение, потому что подумала, что оно тебе понравится.
— Оно мне не нравится, — решительно ответил Бобби, и как будто в доказательство того, что впредь он обещает быть послушным мальчиком, он отправился в ванную, а потом сразу же улегся в постель.
Ричард пришел ровно в восемь часов. Он пребывал в прекрасном расположении духа и много шутил и говорил о каких-то пустяках. И хотя Лесли была рада тому, что в этот вечер он составляет ей компанию, она все же никак не могла заставить себя сосредоточиться на том, что рассказывал ей Ричард, беспрестанно думая лишь о том, сможет он или нет, если она попросит его об этом, придумать достойный предлог, под которым она могла бы уехать из клиники. И как будто, читая ее мысли, он сам завел разговор об отъезде. Лесли с изумлением глядела на него.
— Значит, говоришь, ты уже собрался уезжать? — переспросила она.
— Да. В любой момент.
Чувствуя дрожь в руках, Лесли крепко сжала ладони.
