Как удалось выяснить американскому натуралисту С. Трумбо, жуки-могильщики, по-существу, не столь уж привержены единобрачию. Парный союз между самцом и самкой возможен лишь в том случае, если партнерам удалось завладеть трупом мелкого животного не крупнее мыши или воробья. Только при этих обстоятельствах парочка может контролировать свой продуктовый склад, держа на расстоянии прочих самцов и самок, присутствие которых служило бы постоянной помехой для развития супружеских отношений. Иными словами, здесь перед нами нечто вроде территориальной моногамии. Труп более крупного животного, скажем крысы, паре жуков монополизировать много труднее, так что приходится делить свою находку с другими претендентами, упорно отказывающимися покинуть место действия. Если в этих условиях самцу и самке удается удержать пришельцев в повиновении, члены парочки приобретают положение привилегированных α-индивидов и их союз выглядит в этом случае как
В отличие от жуков-могильщиков с их варьирующими от случая к случаю взаимоотношениями самцов и самок у пустынных мокриц моногамия оказывается строго обязательной формой семьи. Подобно нашим обыкновенным мокрицам, обитающим в деревенских банях и погребах, пустынные мокрицы — это не насекомые, как думают некоторые, а миниатюрные ракообразные, порвавшие некогда с водоемами, чтобы перейти к постоянной жизни на суше. При этом, однако, мокрицы сохранили ряд черт типично водных животных, в частности дыхание с помощью жабр. И хотя моя мысль может показаться неожиданной, именно это свойство пустынных мокриц оказалось одной из самых важных предпосылок возникновения у них сплоченной моногамной семьи.
Роль жабр у мокриц выполняют ножки — не все семь их пар, которыми располагает рачок, а лишь некоторые, расположенные ближе к задней части тела. «Дыхательные конечности» пронизаны густой сетью кровеносных сосудов, которые поглощают кислород из влаги, конденсирующейся на лапках мокрицы. Вот почему эти существа вынуждены жить в самых сырых местах, всячески избегая солнца, зноя и сухости. В этом смысле само словосочетание «пустынная мокрица» звучит парадоксом для всякого, кто не осведомлен о том, что наши рачки ухитряются своими собственными силами создать для себя в пустыне вполне сносные условия существования. Достигают они этого, выкапывая в глинистой почве на открытых солнцу местах идущие почти вертикально вниз норки глубиной до 1 м, на дне которых температура даже в самые жаркие дни не поднимается выше 37 °C, а влажность неизменно остается на уровне 92–100 процентов.
В начале весны, когда почва еще пропитана влагой и не затвердела под жгучими лучами солнца, перезимовавшая во временном укрытии мокрица приступает к постройке собственного жилья. Отверстие будущей норки оказывается при этом как бы центром территории, куда рачок не допускает других индивидов того же пола. Эти крошечные земельные наделы диаметром около 10 см каждый тесно примыкают друг к другу, так что участок пустыни, облюбованный мокрицами, выглядит как своеобразное колониальное поселение, подчас объединяющее в своем составе до нескольких миллионов обитателей.
Весенний праздник новоселий совпадает у мокриц с порой сватовства. Самка, уже приступившая к выкапыванию норки, выбирает приглянувшегося ей самца из целого сонма кавалеров, беспрепятственно проникающих на ее территорию: как мы помним, хозяйка не допускает сюда лишь своих соперниц. На тех земельных наделах, где строительные работы были начаты самцами, каждый из них имеет все возможности выбрать напарницу из числа снующих вокруг него самок.
После того как брачный союз заключен, супруги продолжают трудиться над устройством норки совместно. С этого момента принцип «Мой дом — моя крепость» действует с силой непреложного закона. Хозяева норы ни под каким видом не уступят ее пришельцам. Ибо выстроить новое жилище взамен утраченного с наступлением жарких дней становится попросту невозможно: иссушенная зноем почва уже не поддается слабым челюстям мокриц. Чтобы избежать захвата своего неприступного замка чужаками, самец и самка по очереди закрывают своим телом амбразуру входа в норку, пока свободный от дежурства член пары отлучается с территории в поисках пропитания.
