Кладовщик положил весь ворох на весы, и оказалось, это лишь половина того, что мне следует по ордеру. Теперь я кидала вещи уже прямо на весы.
– Вот с транспортом дело будет посложнее, – заметил кладовщик.
«Попрошу помочь пана Винярского, – решила я, – какая-нибудь машина у него найдется». Выбежав на улицу, я было собралась перейти на другую сторону, как заметила, что у подъезда школы стоит машина. Я спросила у водителя, не едет ли он в сторону рынка.
– С удовольствием поедем, куда вам угодно, – сказал сидевший рядом с водителем человек.
Они вдвоем помогли мне погрузить вещи, а потом занести их домой. Я все думала, стоит ли предложить им деньги. Они были так любезны, что я просто боялась их обидеть.
В передней, когда узел уже лежал на полу, тот, что первым предложил свою помощь, задержался и сказал:
– Не хотите ли пойти в кино? У меня есть билеты на восемь часов, отличный английский фильм.
– В кино? – переспросила я. После такой бескорыстной помощи отказываться было неудобно. – Спасибо, с удовольствием.
Машина уехала, а у меня сразу испортилось настроение. Зачем только я согласилась с ним встретиться? Тут еще развязалась веревка, и все содержимое узла рассыпалось по полу. Среди этого вороха тряпок и застала меня вернувшаяся с рынка пани Дзюня. Лишь когда я объяснила, что это дары ЮНРРА, а вовсе не результат ограбления комиссионного магазина, она успокоилась, поставила сумку у двери и с интересом стала вместе со мной осматривать вещи.
– Сколько времени я на это потратила, а главного сделать не догадалась. Надо было сразу отвезти все вещи в прачечную. Вы посмотрите, какие они грязные. И нафталином пропахли. Их и не перестираешь.
– А я на что? – возмутилась пани Дзюня. – Зачем в прачечную? Только деньги тратить! Я их тебе выстираю и вычищу лучше всякой прачечной. Меня вот только интересует, что ты с этим ворохом станешь делать? Больно уж тут всего много.
– Это же для всего семейства. Для мамы, для вас, для Люцины и Данки с подружками. Только-только всем хватит.
Мама обедать не пришла. Люцина не появлялась у нас уже целую неделю – видимо, снова уехала в командировку. Первой вещи осмотрела Данка. Она все поочередно перемерила и пришла в восторг.
– Посмотри-ка, правда, этот цвет мне к лицу? Говоришь, в кино тебя пригласили? А как парень, ничего? Интересный? Алина вчера привела какого-то своего знакомого, так я сначала до смерти перепугалась – до того страшен, бедняга, – но потом он оказался очень симпатичным.
– А этот молодой человек даже интересный. К тому же он был так любезен, неудобно было отказаться. Но что-то мне в нем не понравилось, сама не знаю что.
Данка вертелась перед зеркалом в длинном платье необъятных размеров.
– Ну, теперь мы своими нарядами всех насмерть сразим. Это платье могло принадлежать только слонихе. Посмотри, декольте до пояса. Мне нравится только тот халатик. Можно его взять?
– Ну конечно. Бери, не стесняйся, для того я тебя и позвала. И девочек, когда вернутся, пришли. Тут всем хватит.
– Ирену-то я пришлю, а вот Алине я бы на твоем месте ничего не давала. Она говорит, что ты очень нос задираешь. Завистливая она и несправедливая. И в России такая же была. Кроме того, она совершенно не бережет своих вещей, стирать не любит, а все норовит у кого-нибудь чистенькое одолжить. Ирена держит ее в руках, поэтому мы еще окончательно не рассорились, но вообще это нам здорово надоело.
– Расстроила ты меня. По-моему, вы с Иреной не правы. У каждого ведь свои радости в жизни. Из-за того, что Алина часто говорит не подумавши, не стоит отталкивать ее. А тряпки ей дать надо. Во-первых, она мало зарабатывает, а во-вторых, я для того и набрала столько, чтоб и вам хватило. А теперь мне пора одеваться. Мой «кавалер», как сказала бы Ирена, наверно, уже внизу.
Фильм был тяжелый. Выйдя из кино, мы оба почувствовали какую-то неловкость. Я уже знала, что моего нового знакомого зовут Иренеуш Колодзейский и что работает он в комиссии по борьбе со спекуляцией. Во Вроцлаве он один, родители живут где-то возле Вадовиц. Занимает в Карловиче один этаж особняка. Пожалуй, он довольно симпатичный. Такой вполне может понравиться. Любезен и предупредителен необычайно, но со странностями. Не переставая говорит о своей семье и о боксе. На другую тему ему сказать нечего. Кого-то он мне напоминал, но кого?
Иренеуш проводил меня до дома. По дороге он предложил в субботу снова пойти с ним в кино. Я согласилась.
– Что ж ты со свидания пришла такая невеселая? – Пани Дзюне очень хотелось, чтобы я поделилась с ней. – Как время провела?
– А я и сама не знаю, пани Дзюня. Он вроде ничего парень, но есть в нем что-то неприятное. Рассказывает о чем-нибудь, а сам смотрит в сторону… К тому же у него усы! Это ужасно! И улыбка кривая.
– Да, видать, шансов у него не много. Не сумел он тебя покорить с первого взгляда. Либо он и в самом деле совсем неинтересный, либо ты не в себе после этих Свебодзиц. Послушайся моего совета: пригласи его к нам. Кавалер должен за барышней заходить и приводить обратно домой. Так еще моя мама говорила – и была права.