– Поздравляю. Мой тебе совет – прежде всего займись математикой. Гуманитарные предметы можно вызубрить быстро, а математику надо понимать, причем с самых азов. Учи все подряд. Тему за темой. И старайся поглубже вдумываться. Что будет непонятно – повтори еще раз. Математика – основа основ. Только благодаря ей я получила аттестат зрелости.
– Скажи, что такое радиан? Я знала, но забыла, а в учебнике не могу найти.
– Он содержит пятьдесят семь градусов и…
– Все, все, вспомнила. Жаль, что ты уезжаешь. Кого-нибудь другого я бы постеснялась спросить. Вот что, завтра поедем на пляж, а с субботы я начинаю вовсю заниматься. Ну, а ты увлеклась, наконец, кем-нибудь всерьез? Признаться, я немного боюсь за тебя.
– За меня? У меня сердце как камень.
– Смотри, – сказала я неожиданно серьезно, – иногда и на камень коса находит.
Мама вернулась двенадцатого августа. Загорелая, отдохнувшая, она выглядела так молодо, что в душе я не могла не признать: взрослая дочь ей совершенно не к лицу.
Вы встретились мирно и даже немного поговорили, стараясь не касаться спорных вопросов. О своем поступлении в техникум я не рассказала. Побоялась. Мне так нужна была поддержка, а с маминой стороны можно было ожидать лишь насмешек. Я лишь бросила, как бы мимоходом, что буду посещать партийные курсы, в программу которых входят также общеобразовательные предметы. Курсы будут продолжаться три месяца, занятия ежедневно.
Наступило пятнадцатое августа. Я приготовила толстую тетрадку, несколько мягких, хорошо заточенных карандашей и задолго до начала занятий отправилась в техникум.
Там царила невероятная суматоха. На первом этаже, на единственной небольшой доске висели списки принятых на курсы и номера аудитории.
К доске невозможно было протолкнуться, все попытки навести порядок тоже ни к чему не приводили. Я толкаться не умела, поэтому, встав в сторонке, наблюдала. Толпа была очень разношерстной. Без преувеличения можно сказать, что здесь встретились три поколения. На многих мужчинах были костюмы, перешитые из военной формы. Некоторые пришли прямо со строек, в заляпанных цементом и известкой башмаках, кое-кто нарядился ради такого случая в выходной костюм. Женщин не было.
Едва я это установила, как ко мне подошел высокий стройный молодой человек в кителе и офицерских сапогах.
– Вы на подготовительные курсы? – спросил он.
– Да, но я, очевидно, ошиблась. Вы не знаете, для женщин занятия в другие дни?
– Что вы! – улыбнулся молодой человек. – Просто женщины подкачали. На пятьсот человек слушателей их всего четыре. Я один из организаторов, так что знаю точно. Сейчас проверим, в каком вы списке. Здесь женщины на вес золота и за ними ухаживают. Как ваша фамилия?
Он вернулся очень скоро, сообщив, что мы с ним в одной группе. Можем идти, второй этаж, двенадцатая аудитория.
– Дирекция техникума не очень-то хотела принимать женщин, но им где следует вправили мозги.
В аудитории было полно народу. Мое появление встретили шумом и хихиканьем. К счастью, следом за мной пришли еще две девушки; я уже была не одна. Мы сели. Минуту спустя вошел какой-то мужчина, с виду ничем не отличающийся от остальных, энергичным шагом прошел к кафедре, а когда все затихли, сказал:
– Здравствуйте. Я руководитель вашей группы, мы с вами будем вместе заниматься три месяца. Одним этого достаточно, другим – мало. Я постараюсь дать вам как можно больше, но прежде всего вы должны сами серьезно взяться за дело.
Началась учеба. Мы проходили программу седьмого, а по некоторым предметам – также и старших классов. День за днем, кроме воскресений, битых пять часов занятий.
В течение первых двух недель посещаемость была высокая, потом она несколько снизилась, а на второй месяц осталось так мало народу, что пришлось слить две группы в одну.
Я ходила на курсы ежедневно, все подробно конспектировала. Вернувшись домой, наспех ужинала и еще раз повторяла пройденное. Эдек Згуда появлялся на занятиях лишь изредка, но был совершенно в себе уверен. Спрашивал, что мы проходим, а когда я рассказывала, говорил:
– И только-то? Уравнения с одним неизвестным? Ведь это сущие пустяки. Я все это назубок знаю.
О себе я этого сказать не могла. Многое мне было непонятно. Особенно трудными были задачи по математике. По воскресеньям я решала их целыми днями, увы, довольно безуспешно. Иногда я обращалась за помощью к одному из наших инженеров на работе. Но он решал задачи так быстро и таким способом, что я ничего не понимала.
Товарищи по курсам держали себя вполне корректно. Впрочем, не все. Один пожилой дядя сказал мне прямо:
– Зачем вы сюда ходите? Мужа ищете? Девушка должна учиться кройке и шитью, а не браться за мужское дело.
Я лишь пожала плечами и с тех пор избегала его. Другие высказывались не так резко, но думали так же.
– Вот начнутся спецпредметы, тогда узнаете, почем фунт лиха. Статика. Строительство. Стройматериалы. Разве это доступно женскому уму?
После таких разговоров я занималась еще упорнее, хотелось доказать им, что женщины тоже кое-что могут.